Камчатка долго жила с ощущением, что туристов на полуострове много, но точного числа никто не знал. Цифры звучали внушительно, отчёты радовали глаз, но за ними скрывался скорее пассажиропоток, чем люди, приехавшие за вулканами и океаном. Регион годами существовал как эффектная природная витрина, без внятного ответа на простой вопрос — сколько сюда действительно приезжают ради походов, восхождений и маршрутов вне асфальта. Теперь у этой туристической арифметики появился более приземлённый и, возможно, честный вариант подсчёта.

Данные Центра управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по Камчатскому краю оказались отрезвляющими. За 2025 год поставили на учёт более 2700 туристических групп. Общее число зарегистрированных участников составило около 29 тысяч человек, из которых около 5 тысяч — дети. Это люди, которые реально вышли на маршруты и официально заявили о своём присутствии в камчатской природе.

Цифры резко контрастируют с привычной официальной картиной. В публичных отчётах Камчатка последние годы фигурирует как один из лидеров Дальнего Востока по туризму. В доковидный период полуострову приписывали около 240 тысяч туристов, после пандемии назывались показатели в 300–350 тысяч, а за 2025 год звучала цифра до 800 тысяч. Формально все эти данные корректны — если считать туристом любого, кто прилетел на Камчатку.

Официальный турпоток фактически равен пассажиропотоку аэропорта Елизово, очищенному лишь от самых очевидных транзитных пассажиров. Командировки, служебные перелёты, вахтовые смены, проверяющие, подрядчики и чиновники попадают в одну категорию с теми, кто месяцами копил на поездку к вулканам. В итоге туризм как экономическая отрасль растворяется в общей мобильности региона.

Подход МЧС устроен иначе. Регистрация туристических групп — инструмент прежде всего для безопасности, а не для красивых отчётов. Ведомство фиксирует тех, кто официально заявляет о выходе на маршрут — будь то многодневный поход, восхождение или однодневный выход в горы и к вулканам. Эти данные не учитывают весь экскурсионный и городской туризм, но позволяют оценить число людей, которые реально выходят на природные маршруты и создают основную нагрузку на природу и спасательные службы.

При этом есть свои сложности. Часть туристов сознательно не регистрируется, рассчитывая на собственные силы, что может обернуться потерей ориентации, травмами, непредсказуемой погодой или необходимостью дорогостоящей спасательной операции. Кто-то просто не считает это обязательным.

Кроме того, в статистику МЧС попадают местные жители, для которых походы — привычная часть жизни, а не туристический продукт. Даже с учётом этих факторов разрыв между десятками тысяч и сотнями тысяч выглядит слишком большим, чтобы его игнорировать.

Отметим, что иностранных туристов зарегистрировано около 800 человек. Для региона, который часто позиционируется как международное направление, это скорее нишевый интерес, чем массовый поток. Камчатка остаётся желанным пунктом на туристической карте, но пока — для ограниченной аудитории.

Маршрутная география тоже многое говорит о спросе. Наибольшей популярностью пользуются относительно доступные и хорошо раскрученные направления — Авачинский и Вилючинский вулканы, массив Вачкажец, Мутновский вулкан, сопка Горелая и Ключевская сопка. Эти маршруты формируют туристическое ядро региона. Школьные группы чаще регистрируются для походов на Халактырский пляж — безопасный, но эффектный маршрут, ставший частью региональной туристической классики.

Экономический фактор играет ключевую роль. Камчатка — один из самых дорогих туристических регионов России. Высокая стоимость перелёта, ограниченный номерной фонд, дорогая логистика и зависимость от погоды делают поездку сложной и затратной. Даже без вертолётных экскурсий и эксклюзивных активностей путешествие легко выходит за рамки среднего бюджета. В таких условиях говорить о сотнях тысяч туристов, готовых оплачивать этот уровень расходов, по меньшей мере оптимистично.

Более подробный разбор расходов на активный туризм мы делали в нашей статье 2023 года, но с тех пор цены изменились из‑за инфляции, роста стоимости перелётов, проживания и логистики. Они могут служить лишь ориентиром к нынешней ситуации, умноженным примерно на полтора. Там же можно ознакомиться с аналогичной ситуацией на Сахалине, что позволяет сравнить стоимость путешествий на соседних дальневосточных направлениях.

Разрыв между официальным турпотоком и данными МЧС важен не только для споров о цифрах. От него зависят управленческие решения — от планирования инфраструктуры до оценки нагрузки на природные территории и работы спасательных служб. Когда ориентиром становятся пассажирские миллионы, легко переоценить спрос и недооценить риски. В фокусе реального числа людей на маршрутах картина менее эффектная, но более управляемая.

В этом смысле данные МЧС — редкая попытка вернуть туризм Камчатки в реальность. Они не отменяют официальную статистику, но показывают, что за громкими цифрами скрывается более компактный и дорогой рынок. Возможно, именно это понимание — первый шаг к развитию региона без иллюзий, перегрева и рекордов, существующих только в презентациях.

Фото: nexplorer.ru

Lx: 5207