Морзверобои Территориальной соседской общины коренных малочисленных народов Севера «Сиреники» добыли первого в сезоне серого кита. Погоня в акватории Анадырского залива, как живописует ресурс Чукотка. РФ, длилась более трех часов:
«Тринадцатиметровое животное весом в 20 тонн обнаружили у мыса Столетия. Из-за большой удаленности от базы буксировка к берегу заняла еще семь часов».
Промыслом в автономии занимаются восемь общин в прибрежных селах Берингова и Чукотского морей, это более двух сотен охотников. В 2025 году в автономии добыли 3 872 головы морских млекопитающих из 4 211 разрешенных, что на четыре процента больше, чем в 2024 году. Из общего количества убитых мелких ластоногих – 2 773, моржей – 974, серых китов – 125.
Как подчеркивают власти, морской зверобойный промысел для коренных малочисленных народов Чукотки является «частью традиционного образа жизни и культуры». Мясо и жир морских млекопитающих бесплатно распределяют между жителями прибрежных поселков. Продажа этих продуктов запрещена.
Морские охотники могут охотиться на китов только после получения разрешения от Северо-Восточного межрегионального управления Росприроднадзора. Выбор ведомства немного странный – если уж млекопитающих убивают, то благословение на это уместнее давать хотя бы минсельхозу. Тем более что перечень сельскохозяйственной продукции в 2023 году как раз дополнили добычей морского зверобойного промысла. Это позволило занятым им общинам перейти на льготный налоговый режим для сельхозпроизводителей.
Также не совсем корректным видится утверждение про сохранение национальной идентичности благодаря охоте на китов. Все-таки зверобои не чураются современных средств охоты – оружия, средств передвижения и связи. Способ добычи, в общем, совсем не аутентичный какому-нибудь 18 веку. Где там традиционная охота?
Может, надо сказать прямо? Убой китов позволяет обеспечить местное коренное население продуктами питания. А действующая система снабжения автономии других способов прокормиться жителям не предлагает.
Чукотка – единственный субъект России, в котором местное коренное население может охотиться на китов.
А вообще, этот промысел человечество большей частью прекратило в 80-х годах 20 века. Коренные народы российской Чукотки – одни из немногих во всем мире, кому сегодня официально разрешено охотиться на китов. Квота на добычу выдается Международной китобойной комиссией сразу на всю Чукотку. В 2024 году эта комиссия продлила разрешение на шесть лет, при этом объемы для России остались прежними – до 135 серых и пяти гренландских китов ежегодно.
Но все равно как-то обидно за китов, которые когда-то на своем горбу обеспечили человечеству мощный рывок как раз в более цивилизованное состояние (а сейчас, получается, их еще и используют для формального сохранения состояния, близкого к природе).
На китов охотились безжалостно и всей планетой, с широкими коммерческими целями. Этот промысел был индустрией, на которой держалась половина мировой экономики. Сейчас часто говорят про какой-то свежеоткрытый ресурс «новая нефть», так вот киты были старой нефтью. Подкожный жир (ворвань) этих животных стал важнейшим природным ресурсом, который подогревал технический прогресс. Так, он служил смазочным материалом для механизмов, в том числе для станков. Использовали ворвань и в качестве топлива. На ее основе делали глицерин, который применяли в производстве нитроглицерина для изготовления бомб. Также в соответствующем ассортименте были маргарин, парафин, краски, удобрения и корм для домашних животных. Что там говорить: до конца 1960-х ворвань использовалась в качестве рабочей жидкости в автоматических коробках передач, а до конца 1980-х жир китов применялся в трудновымываемой смазке для сальников гребных валов советских подводных лодок. Включая атомные!
Неудивительно, что уже со второй половины XIX века киты стали встречаться все реже. Только промышленная добыча нефти (и то постепенно) лишила китобойный промысел экономической целесообразности...
Lx: 3998