Более 60% добываемой в России нефти относится к категории трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ). Что это означает на практике и почему чиновники говорят о «сокращении прибыли вдвое»?

Само определение «трудноизвлекаемые» звучит как эвфемизм. На деле это означает, что нефть залегает в низкопроницаемых породах на глубине более двух километров, которые по своей структуре напоминают «практически бетонную плиту». Нефть нельзя добыть классическим способом – фонтанным или с помощью обычного заводнения. Требуются сложнейшие технологии: горизонтальное бурение, многостадийный гидроразрыв пласта и цифровое моделирование.

Общие запасы нефти в России оцениваются в 31 миллиард тонн, однако, по оценкам министра энергетики Сергея Цивилева, рентабельной является лишь половина . В «Газпром нефти» доля ТРИЗ уже сейчас достигает 60%, и, согласно утвержденной Энергостратегии до 2050 года, к концу десятилетия эта цифра может приблизиться к 70-80% .

Переход на «трудную» нефть, который фактически начался в 2025 году, стало отправной точкой радикального изменения экономики страны. Плоды этой донастройки мы начинаем пожинать уже сейчас. Но это – цветочки. Ягодки, как говорится, будут потом.

Если раньше нефть буквально «фонтанировала» из недр, то теперь ее буквально выцарапывают из камня. Затраты на бурение и ГРП растут экспоненциально. В Ханты-Мансийском автономном округе, где добывается 40% всей российской нефти, за последние 20 лет доля ТРИЗ выросла с 2% до 26%, что «ведет к существенному удорожанию добычи». А это значит: падает прибыль. А ведь именно прибыль – основной пласт формиорвания субъектной экономики.

Замминистра энергетики еще год назад Павел Сорокин дал пугающий прогноз: прибыль, которую можно поделить между инвестором и государством, в течение ближайших 10 лет сократится в 2 раза.

Даже при росте мировых цен эффективность добычи будет падать из-за геологических сложностей. Коэффициент извлечения нефти в таких пластах зачастую не превышает 10-12%, что несопоставимо с традиционными месторождениями.

Нынешняя ситуация накладывается на санкционное давление, делая и без того сложную задачу почти невыполнимой. Компании испытывают дефицит по сотням позиций оборудования, включая системы бурения с передачей данных в реальном времени и современное ПО для моделирования.

Для разработки сложных запасов необходимы инвестиции, но Минфин прямо заявляет, что бюджет ограничен, он не готов к дополнительному налоговому стимулированию ТРИЗ. Это означает, что компании вынуждены вкладывать огромные деньги в дорогую добычу, не получая послаблений, что толкает проекты на грань окупаемости. Падение добычи на традиционных месторождениях (Западная Сибирь, Урал) и рост затрат на арктические проекты означают, что нефтяной сектор, формирующий треть бюджета, перестает быть «дойной коровой».

Переход к эре трудноизвлекаемой нефти начался и в долгосрочной перспективе он полностью изменит структуру экономики России.

Lx: 2946