Самым символичным решением сезона в области нефтегаза стал указ президента, расширяющий право «Роснефти» и ее структур самостоятельно определять объем раскрываемой информации. Формально – мера защиты от «недружественных действий» иностранных государств. Фактически – еще один шаг к тотальной информационной непрозрачности крупнейшей нефтяной компании страны в момент, когда отрасль как никогда нуждается в доверии.
Контекст: прозрачность как жертва санкционной войны
Впервые возможность ограничивать раскрытие данных была предоставлена еще в ноябре 2023 года указом № 965. Тогда в перечень вошли 46 компаний, включая «Роснефть» и «Башнефть», которым разрешалось не публиковать часть сведений о своей деятельности, направляя их напрямую в Центробанк . Нынешний указ логично расширяет эту практику, распространяя ее на дочерние структуры. Аргументация стандартна: ответ на «противоречащие международному праву действия» США и других государств.
Однако за прошедшие с 2023 года два с половиной года ситуация изменилась кардинально. Если тогда непрозрачность была превентивной мерой, то теперь она становится защитной реакцией на вполне конкретные события во внутренней и внешней политике.
В июне переработка нефти упала до 3,95 млн баррелей в сутки – минимального уровня за более чем 20 лет. Дефицит топлива охватил более половины регионов, в Крыму введено чрезвычайное положение.
В этих условиях указ о нераскрытии информации выглядит не столько как инструмент защиты от санкций, сколько как попытка скрыть масштабы реального ущерба и операционные сбои.
Эффект для рынка: цена неизвестности
Для инвесторов и аналитиков решение о расширении информационной закрытости – тревожный сигнал. Российский фондовый рынок пока демонстрирует парадоксальную устойчивость: котировки «Роснефти» и других нефтяных компаний растут на фоне подорожания Brent выше $77 за баррель. Однако этот рост держится на внешнем факторе – эскалации вокруг Ормузского пролива, а не на внутренних фундаментальных показателях.
Международное энергетическое агентство уже ухудшило прогноз по добыче в РФ на 2026–2027 годы, снизив оценку на 85 тыс. и 150 тыс. баррелей в сутки соответственно. При этом МЭА вынуждено строить прогнозы на основе скудных данных: Россия прекратила публиковать большую часть статистики по добыче и экспорту еще в 2022 году. Новый указ только усугубит эту проблему.
Ситуация усугубляется парадоксальными мерами: страна, являющаяся третьим в мире производителем нефти, рассматривает экстренный импорт топлива из Индии, Казахстана и Беларуси. Граждане выстаивают многочасовые очереди на заправках, а правительство продлевает запрет на экспорт дизеля и бензина до 31 июля. В таких условиях непрозрачность крупнейшей госкомпании воспринимается не как стратегическая необходимость, а как попытка избежать неудобных вопросов.
«Роснефть» не комментирует операционные показатели с момента вступления в силу первого указа о нераскрытии данных. Теперь этот режим становится еще более жестким. Вопрос лишь в том, сколько времени рынок готов мириться с «информационным вакуумом» и как долго цена на нефть сможет компенсировать недостаток доверия.
Lx: 3159