В советской промышленной картине мира уран добывали шахтеры, а производство контролировали инженеры с журналами, телефонами и регулярными обходами. Сегодня часть этой работы постепенно берет на себя техника, которая сама летает над месторождением и сообщает оператору, где изменились параметры инфраструктуры.

Российская урановая отрасль постепенно меняет не только технологии добычи, но и способы контроля производства. Теперь над площадками «Хиагды» появится еще один элемент этой системы — беспилотный комплекс, который создают в Улан-Удэ.

Масштаб предприятия давно вышел за рамки одного локального месторождения. «Хиагда» стала одним из крупнейших российских производителей урана, а сама технология подземного выщелачивания постепенно занимает все более заметное место в структуре отечественной добычи.

На Улан-Удэнском приборостроительном производственном объединении (У-УППО, входит в Ростех) стартовало производство комплексов дистанционного воздушного мониторинга для предприятия «Хиагда», входящего в горнорудный дивизион Росатома. Разработка реализуется в рамках национального проекта «Беспилотные авиационные системы». Само направление в республике получает поддержку в рамках создания региональной инфраструктуры БАС. На развитие научно-производственного центра беспилотных систем и связанной с ним инфраструктуры выделено 1,46 миллиарда рублей.

Фото: newbur.ru

На первый взгляд это история о еще одном промышленном беспилотнике, но ее значение шире. Здесь пересекаются сразу два процесса. Меняется сама урановая отрасль, а региональное машиностроение пытается перейти от выпуска отдельных приборов к разработке комплексных промышленных систем.

Но понять, зачем такой комплекс вообще понадобился «Хиагде», невозможно без понимания самой технологии добычи. Она отличается от привычного представления о работе горнодобывающих предприятий.

«Хиагда» работает по методу скважинного подземного выщелачивания. В отличие от шахт или карьеров, здесь не требуется извлекать на поверхность большие объемы породы. Через систему скважин в пласт подается специальный раствор, который растворяет содержащиеся в породе соединения урана, после чего раствор поднимают на поверхность и отправляют на переработку.

Такая технология позволяет снизить объем горных работ, но одновременно усложняет контроль производства. Вместо одного большого объекта появляется разветвленная сеть инфраструктуры, в которую входят технологические скважины, трубопроводы, насосные станции, линии электропередачи и объекты подготовки растворов. Чем больше становится масштаб производства, тем сложнее обеспечить постоянный контроль только силами сотрудников.

По сути, вместо одного промышленного объекта здесь работает целая распределенная система, где важна скорость получения информации. Для удаленного месторождения скорость обнаружения проблемы имеет экономическое значение. Каждый выезд специалистов требует времени и дополнительных затрат, а неисправность отдельных элементов инфраструктуры может влиять на работу всей системы.

Именно эту задачу должен решать новый беспилотный комплекс. Он будет использоваться для наблюдения за критически важными объектами предприятия — технологическими трубопроводами, ЛЭП, сборниками технологических растворов и трансформаторными подстанциями. Система сможет передавать операторам координаты объектов, фото- и видеоматериалы, а также данные тепловизионной съемки, которая позволяет выявлять изменения температуры и потенциальные неисправности.

При этом речь идет не о полной замене человека. Специалисты по-прежнему принимают решения, а эффективность системы зависит от качества оборудования и подготовки операторов. Но для удаленных производственных объектов автоматизированный мониторинг позволяет сократить время между появлением проблемы и ее обнаружением.

Потребность в таких системах появилась на фоне более глубоких изменений в самой отрасли. Долгое время основу российской добычи урана формировали шахтные предприятия Забайкалья, прежде всего район Краснокаменска. Сегодня все большую роль получают предприятия, работающие по методу подземного выщелачивания.

По итогам 2024 года предприятия горнорудного дивизиона Росатома добыли около 2800 тонн урана. Из них более 1000 тонн пришлось на «Хиагду», которая показала лучший результат за всю историю предприятия. Таким образом, на бурятское месторождение пришлось примерно треть добычи урана дивизиона. Еще один показатель оказался не менее важным. Впервые в российской истории объем добычи методом скважинного подземного выщелачивания превысил объемы шахтного способа.

За этими цифрами стоит не только рост объемов добычи, но и особенности самого объекта. «Хиагда» расположена в Баунтовском эвенкийском районе Бурятии — территории с тяжелыми климатическими условиями и сложной логистикой. Здесь техника должна работать не только в условиях удаленности, но и при резких перепадах температур.

В таких условиях автоматизация становится не только вопросом удобства, но и способом снизить стоимость эксплуатации удаленного объекта. Чем дальше производственная площадка находится от крупных центров, тем выше цена каждого выезда специалистов и каждой внештатной ситуации.

По требованиям разработчиков беспилотные комплексы должны выдерживать диапазон от минус 60 до плюс 40 градусов, влажность воздуха до 98%, ветер до 15 метров в секунду и смогут работать на высоте более 900 метров. Для промышленного беспилотного комплекса такие параметры имеют принципиальное значение. Оборудование должно работать не в экспериментальных условиях, а на реальном объекте, где простой инфраструктуры может означать прямые потери для предприятия.

Для самого У-УППО этот проект становится частью более широкого поиска новых направлений. Предприятие имеет советскую историю. У-УППО работает с 1959 года и долгое время специализировалось на приборостроении для авиационной отрасли и оборонного комплекса. Сейчас завод, как и многие предприятия с подобным наследием, пытается расширять гражданскую продукцию.

В случае с комплексом для «Хиагды» речь идет уже не просто о производстве отдельного устройства. В проекте объединяются беспилотная платформа, системы наблюдения, передача данных и программные решения для анализа информации. Для предприятия это переход от изготовления компонентов к созданию законченного продукта под конкретную промышленную задачу.

При этом сам по себе запуск такого комплекса еще не означает массового перехода отрасли на беспилотный контроль. Российский рынок промышленных беспилотников пока находится на стадии формирования. Производителям предстоит решить вопросы серийного выпуска, стоимости оборудования, подготовки специалистов и дальнейшего масштабирования подобных решений.

Пока большинство таких проектов остаются привязанными к конкретным предприятиям и их производственным задачам. Сам беспилотник не делает месторождение цифровым автоматически. Для этого требуется вся инфраструктура вокруг него — системы обработки данных, автоматизированное управление и готовность предприятий менять привычные производственные процессы.

Но именно такие точечные проекты показывают, что вокруг сырьевых отраслей начинает формироваться новый рынок — рынок решений для самой добычи.

Для Бурятии эта история интересна тем, что регион получает возможность участвовать в более сложной цепочке, чем просто добыча сырья. Один проект не превращает Улан-Удэ в центр промышленной роботизации, а новый беспилотник не меняет правила игры в добыче урана. Но появление такой разработки показывает, что вокруг традиционных отраслей появляются новые направления, связанные с автоматизацией и цифровым управлением производством.

В XXI веке месторождение оценивается уже не только по запасам металла под землей. Все большее значение имеет то, насколько эффективно компания способна управлять производством, контролировать инфраструктуру и снижать риски. В этой гонке Бурятия пытается занять место не только территории с ресурсами, но и территории, где создаются решения для их освоения.

Фото: Сергей Бумагин, ИА Stavropol.Media

Lx: 8052