Осенняя сессия Великого государственного хурала открылась 15 сентября 2026 года с повесткой из 35 вопросов, и почти вся она сводится к деньгам.

Правительство Ням-Осорына Учрала пришло в парламент сразу с двумя финансовыми документами: поправками к бюджету текущего года, которые не успели утвердить на внеочередной сессии, завершившейся 14 сентября, и проектом бюджета на 2027 год. Одновременно рассматриваются бюджеты Фонда социального страхования, Фонда медицинского страхования, Фонда национального благосостояния и Сокровищницы, а также основные направления денежно-кредитной политики.

Откуда берутся деньги

Уточнённый бюджет 2026 года предполагает сбалансированные доходы в 31,9 триллиона тугриков при расходах 34 триллиона и дефиците около двух процентов ВВП. За восемь месяцев дефицит уже достиг 2,2 триллиона. Министр финансов Мэндсайхан настаивает, что общие расходы не увеличиваются: правительство срезало 1,4 триллиона тугриков собственных текущих трат, от командировок и обучения до рекламы, мебели и консультаций, и перенаправило их на выплаты населению.

Второй источник выглядит менее безобидно. В бюджет предполагается изъять 3,5 триллиона тугриков дивидендов государственных компаний. Учрал объясняет это тем, что иначе средства распределялись бы советами директоров и попали бы на рынок в обход казны. По существу же это перевод инвестиционного ресурса госсектора в текущее потребление: деньги, которые могли пойти на энергетику и переработку, уходят на пенсии и зарплаты.

Что получают граждане

С 1 ноября 2026 года 435 тысячам пожилых людей назначается базовая пенсия размером от 100 до 300 тысяч тугриков в зависимости от стажа и уплаченных взносов, средняя пенсия поднимается примерно до 1,2 миллиона. Зарплаты 149 тысяч бюджетников предлагается повысить на 50 процентов.

Проект бюджета 2027 года добавляет индексацию пенсий на 10 процентов, рост зарплат в сфере госуслуг на 10 процентов со второго квартала и на 20 процентов в административной службе, а также полное освобождение от подоходного налога доходов до 792 тысяч тугриков в месяц.

Консолидированные доходы 2027 года запланированы в 45,7 триллиона тугриков, сбалансированные в 41,3 триллиона, расходы в 43,6 триллиона, или 37,3 процента ВВП. Fitch, подтвердившее 19 августа 2026 года рейтинг Монголии на уровне B+, ожидает перехода от профицита в 1,5 процента ВВП в 2025 году к дефициту 2,2 процента в 2026-м и 3,3 процента в 2027-м. Чистый внешний долг на конец 2025 года агентство оценило в 112 процентов ВВП, примерно вшестеро выше медианы для стран этой рейтинговой категории.

Инфляция как главный оппонент

Годовая инфляция в июле составила 13 процентов, в августе снизилась до 12,5 по стране и 11,6 в Улан-Баторе. Монголбанк поднял ставку до 12,5 процента 13 августа и на сентябрьском заседании оставил её без изменений, признав, что пространство для смягчения отсутствует. Фракция Демократической партии, ссылаясь на расчёты Банковской ассоциации, утверждает: принятие поправок в нынешнем виде разгонит инфляцию до 18 процентов. 15 сентября фракция во главе с Цогтгэрэлом взяла трёхдневный перерыв, заявив о возможном нарушении Конституции.

Соотношение очевидно: повышение зарплат на 50 процентов при инфляции в 12,5 и ставке в 12,5 процента работает против собственного центрального банка. Президентские выборы 2027 года дают этому решению понятное политическое объяснение, хотя правительство его, разумеется, не предлагает.

Оюу Толгой: разворот на десять лет

Главный экономический успех правительства достигнут вне парламента. Впервые за 17 лет пересмотрено акционерное соглашение по медно-золотому месторождению Оюу Толгой, где 66 процентов принадлежат Rio Tinto, а 34 процента государственной «Эрдэнэс Оюу Толгой».

Ставка по акционерному займу снижена с 10,5 до 7,9 процента, сокращены управленческие платежи, а начало выплаты дивидендов монгольской стороне сдвинуто с 2037 на 2027 год. Учрал оценивает дополнительную выгоду в 13 триллионов тугриков, экономию за срок отработки в 30 триллионов.

Китай: зависимость, которую не с чем сравнить

На Китай приходилось 91,3 процента монгольского экспорта в начале 2026 года. Экспорт рос примерно на половину в годовом выражении за счёт минерального сырья и драгоценных металлов, и именно этот рост оплачивает бюджетную щедрость.

Трансграничная железная дорога Гашуунсухайт-Ганцмод длиной 32,6 километра построена почти наполовину, запуск намечен на апрель 2027 года. Она рассчитана на 40 миллионов тонн в год и должна снять узкое место, из-за которого уголь до сих пор довозят до границы грузовиками.

Россия: топливо, рельсы и газ, которого пока нет

После введённого Китаем в марте 2026 года запрета на экспорт нефтепродуктов Монголия перешла на практически полное снабжение из России: соглашение предусматривает 1,8-1,9 миллиона тонн нефтепродуктов и 60 тысяч тонн авиакеросина в год. Вице-премьер России Алексей Оверчук на втором Форуме регионов в Улан-Баторе 14 сентября сообщил, что товарооборот в 2025 году вырос на четыре процента, почти до трёх миллиардов долларов, а в первом полугодии 2026 года на 18 процентов, и подчеркнул льготный характер поставок топлива.

Обсуждается и модернизация Улан-Баторской железной дороги, принадлежащей России и Монголии в равных долях, с выходом на 50 миллионов тонн к 2030 году. Источники финансирования стороны ищут вместе с Китаем. Газопровод «Союз Восток», транзитная часть «Силы Сибири-2», остаётся политически поддержанным и коммерчески пустым: обязывающий меморандум подписан, контракта «Газпрома» с CNPC по объёмам и цене нет. Пока это обещание транзитной ренты, а не её источник.

Южная Корея: третий сосед с редкоземельным акцентом

Соглашение о всеобъемлющем экономическом партнёрстве с Сеулом подписано 11 июля 2026 года в ходе визита президента Ли Чжэ Мёна. Его смысл выходит за рамки торговли: Корея встраивает монгольские медь, молибден и редкие земли в свои цепочки поставок в обход Китая.

Официальная монгольская оценка запасов редкоземельных элементов в 31 миллион тонн нуждается в подтверждении независимыми геологическими данными, которых в открытом доступе нет. На сессии рассматриваются и поправки в закон о трудовой миграции, для десятков тысяч монголов работающих в Корее это вопрос более практический.

Два стула и один покупатель

Риторика о «третьем соседе» держится уже три десятилетия, но структура экономики ей не соответствует. Более девяти десятых экспорта идёт в одну страну, почти всё топливо в другую, а корейское и западное направление даёт технологии и соглашения, но не выручку.

Временное торговое соглашение с ЕАЭС, действующее с 22 июля 2026 года, охватывает 367 товарных позиций и мало меняет картину. Монголия не столько сидит на двух стульях, сколько пытается уравновесить единственную опору вежливыми жестами в стороны.

Что дальше

Базовый сценарий на 2027 год выглядит так: рост около 5,6 процента, инфляция выше цели, дефицит близкий к трём процентам ВВП, ставка снижается медленно. Дивиденды Оюу Толгой и запуск дороги на Ганцмод способны закрыть бюджетный разрыв, но обе позиции зависят от цен на медь и уголь.

Если китайский спрос ослабнет, обязательства по зарплатам и пенсиям останутся, а доходы исчезнут, и правительство столкнётся с выбором между внешними заимствованиями и урезанием того, что было обещано накануне выборов.

Lx: 7283