В Бурятии ждут газ так давно, что у трубы, которая должна его привезти, успело смениться имя. Новое звучит красиво и по-местному, только газа от переименования не прибавилось. Пока в Москве и Пекине спорят о цене, а в Улан-Удэ ждут ясности, по соседству уже решили, на чём будут работать новые станции. И это не газ.
В середине октября на Российской энергетической неделе обсуждали, как строить угольные электростанции эффективнее. Вице-премьер Александр Новак напомнил, что до 2042 года в стране собираются ввести 11 900 мегаватт новой угольной генерации. А Бурятия тем временем по-прежнему живёт без магистрального газа.
Фото: kommersant.ru
Ещё на сентябрьском Восточном экономическом форуме глава республики Алексей Цыденов объяснил, что газификация Бурятии упирается в две вещи. Это проект «Сила Байкала» и расчёт топливно-энергетического баланса. Похоже на техническую оговорку, но ни одно из этих условий от самой республики не зависит.
«Без крупного промышленного потребителя — будь то переход объектов генерации или крупных промышленных предприятий на газ — экономика газификации не складывается», — пояснил он.
Фото: kommersant.ru
Раньше газопровод назывался «Сила Сибири — 2». Это экспортная труба мощностью 50 миллиардов кубометров в год с месторождений Западной Сибири через Красноярский край, Иркутскую область, Бурятию и Монголию в Китай. Новое имя предложил Владимир Путин, а озвучил министр энергетики Сергей Цивилев на ВЭФ, добавив, что проект находится на завершающем этапе перехода к строительству. С вывеской, таким образом, определились. С остальным сложнее.
В сентябре 2025 года «Газпром» и китайская CNPC подписали юридически обязывающий меморандум о строительстве газопровода. Но цену газа в нём так и не прописали, а глава «Газпрома» Алексей Миллер ограничился тем, что Китаю газ обойдётся дешевле, чем Европе. После майского визита президента в Пекин условия и дату начала стройки снова не согласовали.
Со сроками тоже не всё сходится. Несколько лет назад крайней датой газификации Бурятии и Забайкалья назвали 1 января 2032 года. В «Газпроме» тогда уточняли, что если инвестиционное решение по трубе примут в 2023 году, газ может прийти и к 2029–2030 годам. Решения в 2023 году не случилось, а сам газопровод теперь планируют достроить к 2033-му. То есть поручение газифицировать республику к 2032 году привязано к трубе, которая по плану появится позже этого срока.
Но главный поворот не в Пекине, а внутри страны. Доля угля в топливном балансе Дальнего Востока превышает 65%, и уступать её никто не спешит. Ещё на ВЭФ-2025 президент поручил оценить возможности расширения угольной генерации в макрорегионе, и такие решения принимаются быстрее, чем по газу.
В декабре 2025 года на конкурентном отборе мощности новой генерации компания «Эн+» выиграла проект Забайкальской ТЭС на 1050 мегаватт для нужд Забайкалья и Бурятии. Три энергоблока по 350 мегаватт должны заработать в 2031 году, и топливом для них определён уголь.
Цыденов прямо предупреждает, чем это грозит. Если и дальше новую генерацию будут делать угольной, объёмы потребления газа в долгосрочной перспективе окажутся незначительными, и сетевая газификация в ближайшем будущем не состоится. Подвести газ к домам и котельным выгодно, только если рядом есть крупный покупатель, который оплатит трубу.
В Бурятии таким покупателем могли бы стать электростанции. Но их уже строят под уголь, и газ остаётся без якорного клиента. Получается, что труба может пройти через республику транзитом и не дать ей почти ничего.
Сами энергетики при этом от газа не отказываются. Первый заместитель гендиректора «РусГидро» Роман Бердников на ВЭФ говорил, что компания готова брать газ хоть завтра, а капитальные затраты на угольную станцию на 30% выше, чем на газовую. Но газа нет, и строить приходится то, что успеешь к сроку. Он не скрывает, что лет через 15 Дальний Восток рискует оказаться в золоотвалах.
Впрочем, и с углём всё идёт не гладко. Летом 2026-го «ТГК-14» объявила о приостановке расширения Улан-Удэнской ТЭЦ-2 на 155 мегаватт, отобранного ещё в 2024 году, из-за нехватки денег. Смета проекта за год выросла с 31,8 до 65,5 миллиарда рублей, а совладельцам компании предъявлено обвинение в растрате. Дефицит мощности в юго-восточной части Сибири к 2031 году оценивают в 2,07 гигаватта, так что энергосистема ждать не будет.
Отдельная история — цена газа. Расхожий тезис, что газовая генерация на 20% дешевле угольной, на ВЭФ оспорил глава Минэнерго. Он напомнил, что нынешние цены на газ ниже себестоимости и нагрузка ложится на «Газпром». В Бурятии, в свою очередь, предупреждают, что домашнее газовое отопление обходится дороже, чем принято думать, поэтому при планировании нужно учитывать не только, сколько газа понадобится, но и платёжеспособность населения.
Единственное место, где всё более-менее сходится, — север Бурятии. Газификация Северобайкальска и прилегающих территорий обойдётся примерно в 10 миллиардов рублей, а газодобывающие районы там рядом. Но крупных потребителей нет и тут, а газ здесь нужен скорее ради экологии Байкала, чем ради экономики. Поэтому начнут, судя по всему, именно с севера, а не с Улан-Удэ, где живёт почти половина населения.
Последнее слово остаётся за топливно-энергетическим балансом. В министерстве предупреждают, что нельзя строить газовые сети, под которые потом не найдётся спроса. Баланс для Бурятии уже сверстан вместе с «Газпромом», и дальнейшие решения будут приниматься исходя из него. Каким он окажется, пока не раскрывают.
Ответ, по сути, уже спрятан в этих расчётах. Если для новой генерации в них закреплён уголь, газ в Бурятию придёт разве что на север, к Байкалу, и то не скоро. Если газ, то республике понадобится контракт с Китаем, которого по-прежнему нет. Пока что быстрее всех движется уголь, и газопровод с байкальским названием вполне может обойти Байкал стороной и по карте, и по сути.
Фото: gazeta-n1.ru
Lx: 5916