Российский краб продается в Китай все лучше. Тем страннее, что право его ловить никто не захотел купить, хотя еще недавно желающих хватало. Дело не в самом крабе, а в судне, которое государство прикладывает к нему в нагрузку.
Октябрьский аукцион по долям квот краба-стригуна опилио не собрал ни одной заявки. На Дальнем Востоке продавали права на промысел в Восточно-Сахалинской подзоне, четыре лота по 50% каждый, по 6,4 миллиарда рублей. В Баренцевом море выставили еще четыре лота по 25%, каждый по 12,8 миллиарда. Торги 15 октября признали несостоявшимися, и Росрыболовство назначило новые на 11 ноября. Стартовые цены снизили примерно на десятую часть, до 5,8 и 11,5 миллиарда рублей соответственно. Заявки принимают до 6 ноября.
При этом со сбытом самого краба проблем нет. За девять месяцев поставки живого деликатеса в Китай выросли на 21%, до 33 тысяч тонн, а выручка от них прибавила треть и почти дотянула до миллиарда долларов. Мороженая продукция принесла почти вдвое больше денег, чем годом раньше. Для сравнения, осенью 2023 года на дальневосточные торги подали 160 заявок, продали 27 лотов и собрали для бюджета 214 миллиардов рублей. Причем цена обычно поднималась над стартовой всего на шаг, то есть конкуренция была, но без безумия.
С тех пор у рыбаков появился опыт. Покупатель лота обязан построить промысловое судно на российской верфи, а судостроители с заказами не справляются. Краболовы на Дальнем Востоке строят по сути два завода, «Восточная верфь» во Владивостоке и Находкинский судоремонтный, а импортные комплектующие после санкций приходится искать обходными путями.
Три года назад опоздания считали болезнью первого этапа, теперь они добрались и до второго. К марту его участники получили два краболова, еще 24 находились в работе, и по 18 из них сроки были под угрозой. По данным на сентябрь, из 141 судна, заказанного по всей программе инвестквот, строительство остановлено или контракт расторгнут по 26. Затянувшиеся проекты дорожают, и платит за это заказчик.
Правительство это признало и в июне продлило предельный срок постройки. Для первого этапа он вырос до десяти лет, для второго до восьми. Но бесплатно продление не дается, за каждый год сверх пяти нужна банковская гарантия минимум на 500 миллионов рублей. Новый покупатель, таким образом, подписывается на срок, который само государство уже сочло нереальным для тех, кто пришел раньше. Гарантию при этом дает рыбак, хотя опаздывает верфь.
Есть и вторая деталь. Сначала опилио Восточного Сахалина собирались продавать долями по 25%, а перед торгами лоты укрупнили вдвое. Входной билет стал дороже, а круг тех, кто способен одновременно заплатить миллиарды и заказать краболов, заметно сузился.
Скидки в такой ситуации помогают слабо, и Сахалин это уже проходил. В 2024 году трижды подряд никто не пришел на торги по лоту из изъятых через суд квот, в том числе на местных крабов. Права на ангулятус Восточного Сахалина выставляли не меньше восьми раз, снижая цену за лот с 1,6 миллиарда до 852 миллионов рублей, пока в феврале правительство вовсе не исключило глубоководных крабов из перечня для инвестквот.
Октябрьская история выглядит не случайностью, а симптомом. В этом же месяце без заявок остались доли квот макруруса, шипощека и балтийской трески, а палтус и лемонему выставляли повторно после такой же неудачи. Модель с самого начала строилась на допущении, что рыбаки найдут деньги и на лот, и на судно.
За лоты 2019 года, по оценкам экспертов, платили в основном кредитами, когда ключевая ставка Банка России держалась около 7,5%. Сейчас она 14%, и заемные миллиарды обходятся почти вдвое дороже. Перед вторым этапом Росрыболовство ожидало инвестиций на 300 миллиардов рублей, а рыбаки называли 471 миллиард, и этот разрыв никуда не делся.
Прибрежные регионы спорили с аукционами еще на стадии законопроекта. Сахалинские депутаты предупреждали о потере как минимум двух тысяч рабочих мест и падении платежей в местный бюджет, но государство настояло на том, что аукцион самый справедливый способ поднять цену ресурса. Цену подняли. Теперь выясняется, сколько рыбаки готовы за нее платить.
Неудача бьет и по бюджету. Расходы на госпрограмму развития рыбохозяйственного комплекса в 2027 году сокращают на 14,7%, до 18,7 миллиарда рублей. Основным источником ее финансирования на 2027 и 2028 годы назначены как раз доходы от крабовых аукционов, около 31 и 41 миллиарда рублей.
«Мы отмечаем риски неисполнения бюджета как по доходам, так и по расходам», — заявил аудитор Счетной палаты Сергей Мамедов, комментируя сорванные октябрьские торги.
Фото: senatinform.ru
Получается, деньги на обновление рыбной отрасли должна принести сама отрасль, которая пока не спешит их отдавать. Ноябрьские торги покажут, хватит ли десятипроцентной скидки. Если нет, у Росрыболовства останется выбор между новой уценкой и пересмотром самих условий, то есть сроков, размера лотов или требований к судам. Краб в Охотском море никуда не денется. Вопрос в том, насколько дешевле должны стать права на него, чтобы кто-то согласился заодно оплатить и верфь.
Фото: portnews.ru
Lx: 5092