Похоже, и зимой Сибирь не избавится от страха перед медведями. Специалисты предрекают массовый выход к людям теперь уже шатунов. Причина – недостаточные жировые запасы у добытых животных: толщина подкожного сала у них местами не достигает и одного сантиметра, сообщил журналистам Дмитрий Кропачев, доцент кафедры биологии, биоресурсов и аквакультуры Сибирского государственного университета инженерии и биотехнологий. Выводы сделаны по итогам подготовительных отстрелов нескольких сотен особей. Причем явление носит массовый характер, а не ограничивается единичными случаями.
По оценке Кропачева, наиболее вероятные территории, где этой зимой могут появиться шатуны, – Алтайский край и Республика Алтай, а также Новосибирская, Томская, Иркутская области и Красноярский край.
Эксперт также добавил, что в период активного поиска пропитания медведь способен преодолевать за сутки от трех до 50 километров. При этом шатун – это ведь, по сути, не просто голодное животное, а смертник, поэтому он вообще ничего не боится.
Определено уже много причин, которые привели к небывалому нашествию медведей в Сибири. В советский период действовала вертикально интегрированная система охотопользования: работала развитая сеть госпромхозов, которые подчинялись Главному управлению охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР. И соответствующее занятие было обязательством, а не правом. И охотник, чтобы выполнить план по заготовке той же пушнины, должен был решить вопрос с «лишними» медведями. И ему в помощь была система, а том числе питомники, обеспечивавшие выучку собак с нужными качествами.
Сейчас охотники стареют (и быстро мобилизовать их невозможно, поскольку занятие, мягко говоря, специфическое), а питомники уже ушли как класс. А главное, за спиной промысловика уже не стоит государство. Сфера переработки продуктов медвежьей охоты, развитая в советское время, тоже угасла. В России покупателей мяса немного, не говоря уж про очень густой и тяжелый мех, который еще надо выделать. Какое-то время спасал Китай, активно потребляя эти продукты хотя бы в виде сырья, но и спрос Поднебесной в настоящее время резко упали из-за ужесточения соответствующего законодательства в этой стране и распространения «зеленой» повестки. Не помогает и браконьерство, поскольку нелегальные закупки Китая тоже обрушились. Своего закона там боятся – ибо тот не шутит. А ведь раньше задерживаемые на границе партии только медвежьих лап порой измерялись в грузовиках, а отловить удавалось далеко не большую часть трафика.
В итоге количество бурых медведей в России растет. И первый катастрофический неурожай шишек сибирского кедра – главного нажировочного корма этих животных в сибирских регионах – гонит его к людям.
При этом медвежья охота – дело не дешевое. Иногда подготовка и один сезон обходятся минимум в 300 тысяч рублей, а при серьезном подходе сумма доходит до миллиона. Так, в общедоступных угодьях общая сумма (госпошлина + сбор за добычу) составляет около 3650 рублей. В закрепленных угодьях цена договорная, диапазон по России – от 15 до 150 тысяч рублей. С сентября 2025 года разрешение выдают только на 30 дней. После истечения срока документ нужно сдать и оформить новый – и снова заплатить сбор и пошлину...
Цена на самое скромное оружие стартует от 80 тысяч рублей, а за модель, способную остановить крупного хищника до 350 килограммов, просят от полумиллиона. Отдельная статья расходов – патроны (20–40 тысяч за сезон) и тепловизорный прицел (около 120 тысяч). Также нужны сейф для оружия (от шести тысяч) и медкомиссия (около 6,5 тысячи). Угодья часто находятся далеко от населенных пунктов. На одну поездку (и потом на транспортировку туши) уходит немало топлива. Да и автомобиль нужно доработать (поставить более крупные колеса, лебедку, рессоры). Плюс одежда, обувь, снаряжение (фонари, палатки, инструменты), провизия... Обязательная ветеринарная экспертиза мяса на трихинеллез, которым заражены многие медведи (а зараженную тушу надо утилизировать, то есть закопать на глубину не менее двух метров). Иногда отдельно оплачивают разделку и первичную обработку.
Некоторые регионы, уставшие от борьбы, принялись искать средства на выплаты охотникам. Так, в Красноярском крае платят 36,5 тысячи рублей за особь (причем только за зверя, добытого по разрешению в охотугодьях, за отстрел в населенных пунктах и на федеральных особо охраняемых природных территориях не платят).
В Томской области изыскали 30 тысяч рублей за особь. Выплата введена только в октябре и действует до конца 2026 года. В Бурятии и Забайкалье можно рассчитывать на 15 тысяч рублей. В Кемеровской области возможность платить по 10 тысяч нашли только в одном муниципалитете, в Таштаголе, в других разве что помогут бензином. В Иркутской области пока думают ввести выплату в 25 тысяч рублей.
При этом деньги положены не за факт отстрела, а за легальную добычу: охотничий билет, разрешение на оружие и разрешение на добычу медведя обязательны. То есть соответствующие расходы вычитаются из «премии»... Ждать денег надо до 25 дней.
В общем, надеяться на охотников надо без оптимизма.
При этом зоолог, охотовед и писатель Михаил Кречмар, защитивший кандидатскую диссертацию на тему «Экология бурого медведя на Крайнем Северо-Востоке Сибири», отмечал в 2022 году:
«Популяция не испытывает никакого антропогенного пресса, что приносит свои плоды. Чтобы удерживать в стабильном состоянии численность медведей... из нее надо постоянно изымать десять процентов. Отстреливается же в лучшем случае пятая часть этой нормы. Так что популяция растет и будет продолжать расти...».
Lx: 5589