Новый год Монголия встретила запуском нового оперативного инструмента. 31 декабря кабинет министров утвердил 300‑дневный план действий по ускорению экономического восстановления. Этот документ выглядит как попытка зафиксировать темп и не дать экономике «разъехаться» в начале 2026‑го, когда рост уже есть, но он всё ещё сильно зависит от внешней конъюнктуры и цен на сырьё.
300 дней для Монголии — это не стратегия и не бюджет, а управленческий промежуток между долгосрочными программами и реальной экономикой. Власти сознательно выбрали срок меньше года, чтобы сохранить управляемость и политическую ответственность. Проще говоря, это период, за который правительство обязуется показать реальный эффект своих решений и не перекладывать результат на будущие кабинеты.
«Мы хотим, чтобы действия правительства были видны сразу, а не через статистику следующего года», — заявил премьер‑министр Лувсаннамсрай Энх‑Амгалан.
Контекст выглядит относительно благоприятным. По итогам 2025 года рост ВВП страны оценивался примерно в 5,9 %. Основным источником валютной выручки оставался экспорт угля, а положительное сальдо внешней торговли позволило нарастить международные резервы почти до миллиардов долларов.
При этом инфляция держалась около 8 %, что для экономики страны создаёт ощутимое давление на доходы населения. В таких условиях план приобретает не только практическое, но и политическое значение. Рост доходов государства должен трансформироваться в реальные улучшения качества жизни граждан, а не оставаться статистикой.
Смысл документа прост. Пока экономика растёт, государство старается не забирать этот рост обратно через тарифы, сборы и административные издержки. Правительство прямо зафиксировало отказ от повышения государственных тарифов и платежей для населения и бизнеса на протяжении всего 2026 года.
Речь идёт не только о коммунальных услугах, но и о широком спектре государственных сборов, которые формируют постоянную нагрузку на компании. Чтобы меры реально работали, контроль за их исполнением взял на себя первый заместитель премьер‑министра и министр экономики Энхбаяр Жадамба.
«Я лично отслеживаю выполнение всех ключевых мер на местах и при необходимости согласовываю корректировки с министерствами и местными властями», — подчеркнул он.
Эта часть плана напрямую связана с бюджетной политикой. Бюджет Монголии на 2026 год предусматривает доходы около 31,9 триллиона тугриков (примерно 8,86 миллиарда долларов) при расходах почти 33 триллиона (около 9,17 миллиарда долларов), что даёт дефицит примерно в 1 % ВВП.
Для страны это умеренный и управляемый показатель. Правительство соглашается на ограниченный дефицит ради стабилизации внутреннего спроса и сохранения деловой активности, рассчитывая компенсировать его экспортными поступлениями и ростом налоговой базы без повышения ставок. Сохранение покупательной способности населения сейчас становится приоритетом номер один, и в этих условиях отказ от давления на доходы выглядит более оправданным, чем жёсткая экономия бюджета.
Особое внимание в 300‑дневке уделено бизнес‑среде. Речь идёт не о громких реформах, а о снижении транзакционных издержек. Власти обещают ускорить процедуры лицензирования, сократить сроки согласований и усилить контроль за действиями чиновников. Для экономики, где малый и средний бизнес по‑прежнему сталкивается с административными барьерами, такие меры могут дать эффект быстрее, чем масштабные законодательные изменения.
Рост крупных проектов в горнодобывающем секторе остаётся важным, но создание условий для частного предпринимательства может стать тем фактором, который обеспечит более устойчивый и диверсифицированный рост. Сочетание крупных инвестпроектов и поддержки малого бизнеса способно стать локомотивом экономики, а не только экспорт сырья.
Важно и то, что план не отменяет долгосрочную стратегию развития страны до 2050 года, принятую парламентом в 2020 году, и органично вписывается в политику восстановления после пандемии. Документ работает как связующее звено между декларациями и практикой. Долгосрочные программы отвечают на вопрос, куда страна хочет прийти, а 300‑дневка показывает, что будет сделано в ближайшие девять с половиной месяцев и за чей счёт. Такое сочетание абстрактных ориентиров и конкретных шагов помогает экономике плавно перейти от восстановления к устойчивому росту без резких колебаний.
В итоге 300‑дневный план выглядит скорее как попытка удержать баланс, чем как рывок. Правительство старается не перегружать экономику новыми обязательствами, одновременно показывая обществу, что рост ВВП не существует сам по себе и не должен растворяться в статистике. Насколько подход окажется эффективным, станет понятно к осени 2026 года, когда временный план либо трансформируется в новые решения, либо тихо уйдёт в архив. Сам факт его появления показывает, что власти Монголии больше всего боятся не кризиса, а потери темпа, и это психологически важный сигнал для инвесторов и бизнеса.
Фото: open.kg
Lx: 4969