С 17 по 28 августа Монголия принимает семнадцатую Конференцию сторон Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием — COP17. Тема сессии сформулирована почти поэтически: «Восстанавливая землю, восстанавливаем надежду». За этой красивой фразой стоит очень практичный вопрос: мир пытается договориться, кто и за чей счёт будет платить за землю, которая перестаёт кормить.

Для региона это грандиозное событие первого порядка. Монголия — первая страна Восточной и Центральной Азии, которой доверили проведение «земельного» COP. Форум идёт под эгидой объявленного ООН Международного года пастбищ и скотоводов, за который Улан-Батор боролся давно и настойчиво.

Масштаб мероприятия сопоставим с крупным международным саммитом. Организаторы ждут около десяти тысяч участников — переговорщиков, учёных, журналистов и представителей общественных организаций из 197 сторон конвенции. Только гостей, прилетающих в страну специально ради конференции, насчитали более 2800 человек.

Для саммита выстроена отдельная логистика. От аэропорта имени Чингисхана до гостиниц пустили более 60 автобусов по пяти маршрутам, ещё свыше 100 машин возят делегатов между отелями и площадкой по 16 направлениям. Всего задействовано более 160 автобусов, в резерве держат ещё 150–200 единиц транспорта. Помогать конференции будут 500 волонтёров ООН.

Сама площадка — столичный «Национальный парк». Из 920 гектаров территории под нужды COP17 выделили почти 30 гектаров, из них около 5,6 гектара отдали под строительство. Проще говоря, для двухнедельного форума в Улан-Баторе построили небольшой временный город.

Что пройдёт в течение двух недель

Открытие назначено на понедельник, 17 августа: церемония, выступления делегаций, утверждение повестки. Дальше начинается рутинная и почти невидимая для публики часть — переговоры, значительная доля которых идёт за закрытыми дверями. Финальные пленарные заседания пройдут в пятницу, 28 августа.

Вторая неделя — политическая. С 24 по 26 августа работает сегмент высокого уровня с участием министров, а вместе с ним пройдут три министерских диалога: о новых финансовых механизмах для здоровья земель, об устойчивости к засухе и о восстановлении пастбищ и благополучии скотоводческих сообществ. Именно на этих днях традиционно становится известно про «новые деньги».

Программа разложена по четырём тематическим дням. 24 августа — День финансов, 25 — День воды, 26 — День земли и людей, 27 — День продовольственных систем и здоровья почв. Такая нарезка удобна не только дипломатам: она задаёт расписание и для бизнеса, который приезжает не спорить о формулировках, а искать партнёров.

Вокруг основного трека выстроен пояс специальных мероприятий: форум мэров, молодёжный форум, гендерный кокус о женщинах-скотоводах, кокусы коренных народов и местных сообществ, форум Business4Land для компаний и Fashion4Land — площадка про моду и натуральные волокна. Отдельно заявлены события высокого уровня о песчаных и пыльных бурях, о безопасности и миграции.

Всё это упаковано в «Эр-Риядско-Улан-Баторскую повестку действий» — механизм преемственности между прошлой конференцией в Саудовской Аравии и нынешним саммитом.

Работа разведена по двум зонам: «синей», где идут официальные переговоры, и «зелёной», открытой для широкой публики, с культурной программой и выставками.

Главная интрига: протокол о засухе

Ради чего всё затевалось, понятно из истории вопроса. На COP16 в Эр-Рияде в декабре 2024 года страны так и не смогли договориться о глобальном механизме борьбы с засухой. Африканская группа и малые островные государства требовали юридически обязывающего протокола, США, страны Евросоюза, Аргентина и ряд других участников возражали, считая новый договор долгим и дорогим упражнением. Решение перенесли — как раз на Улан-Батор-26.

Ставки в большой экологической игре чрезвычайно высоки. По оценке ООН, засухи обходятся миру более чем в 300 миллиардов долларов ежегодно, а к 2050 году могут затронуть три четверти населения планеты. Деградация почв вследствие засух коснулась примерно 40% суши. При этом единственным материальным итогом Эр-Рияда стало Глобальное партнёрство по устойчивости к засухе с обещаниями инвестиций примерно на 12 миллиардов долларов, преимущественно от финансовых институтов Персидского залива. Крайне скромно для всепланетной проблемы.

В Улан-Баторе спор возобновится с того же места, на котором он остановится в Эр-Рияде. Параллельно делегаты начнут обсуждать стратегию конвенции после 2030 года, которую собираются принять уже на COP18 в 2028 году.

Председательствует министр иностранных дел Монголии Батмунхийн Батцэцэг — впервые «земельный» COP ведёт женщина. Для нового исполнительного секретаря конвенции Ясмин Фуад, бывшего министра экологии Египта и одного из ведущих авторов доклада МГЭИК об опустынивании, это первая конференция в новой должности.

Почему это важно Монголии

«Хозяйка» форума выбрана не для красоты пейзажа. Почти 77% территории страны уже деградировало и превратилось в безжизненную пустыню. Этот показатель в Монголии вдвое хуже среднемирового показателя. Средняя температура в стране за 85 лет выросла на 2,5 градуса, примерно втрое быстрее глобального темпа. Число дней с песчаными и пыльными бурями, по словам председателя конференции, с 1960-х годов выросло более чем втрое.

Для страны, где пастбища занимают около 70% земель, а скотоводство остаётся образом жизни для сотен тысяч семей, это не абстрактные цифры, а вопрос выживания, вопрос производства мяса, молока, шерсти, в первую очередь кашемира.

Отсюда логичны и национальные проекты, которые Улан-Батор везёт на конференцию: президентская кампания «Миллиард деревьев», запущенная в 2021 году с горизонтом до 2030 года, и «флагманская инициатива по пастбищам», под которую страна рассчитывает получить внешнее финансирование. Логика монголов простая: глобальная конференция — это крайне редкий шанс превратить свою экологическую проблему в мощный инвестиционный проект.

Экономика и туризм: две недели и длинный хвост

Прямой эффект от саммита считывается легко. Все участники, как заявляли организаторы, оплачивают поездку сами, и это должно поддержать монгольский бизнес в сферах туризма, гостеприимства и сферы услуг. Иначе говоря, в августе в столичные гостиницы, рестораны, такси и сервисные компании придёт живая валютная выручка от нескольких тысяч обеспеченных человек, живущих в городе почти две недели.

Момент выбран удачно. Туризм в Монголии и без COP17 растёт быстро: в первом полугодии 2026 года Монголию посетили около 476 тысяч иностранных гостей — на 25,7% больше, чем годом ранее. За первые четыре месяца страна приняла 208 тысяч иностранных туристов. Август — пик туристического сезона, и конференция ложится ровно на него.

Куда интереснее отложенный эффект саммита. Десять тысяч человек, из которых заметная часть впервые в жизни увидит монгольскую степь, — это бесплатная и очень качественная реклама. Подобные форумы обычно работают дважды: как разовый всплеск спроса на отели и как долгая инвестиция в узнаваемость, когда страна попадает в списки «куда съездить» на несколько лет вперёд.

Есть и вариант «продать» не только виды на красивые локации, но и товар. К конференции в Монголии подготовили проект «Нити перемен»: монгольские скотоводы и производители вместе с дизайнерами сделали капсульную коллекцию кашемировых шарфов и палантинов. Смысл проекта прозрачен: показать, что восстановленное пастбище даёт не только траву, но и добавленную стоимость, которая остаётся внутри страны, а не уезжает вместе с сырьём.

Между тем скепсис в данном вопросе вполне уместен. Инфраструктура столицы Монголии конечна, номерной фонд ограничен, цены на две недели подскочат, а часть построенной под форум недвижимости имеет все шансы впоследствии остаться недозагруженной. Мировая практика конгрессного туризма знает достаточно примеров, когда после большого события остаётся красивый павильон и нерешаемый вопрос, чем его заполнить — недавним примером являются Зимние Олимпийские игры в Сочи. Ответ на этот непростой вопрос Монголия будет искать уже в сентябре.

Сибирский и российский уголок

Для России тема со стороны выглядит чуждой ровно до тех пор, пока не открыть статистику. По данным Минсельхоза России, в стране около 130 миллионов гектаров деградированных сельхозземель, и ежегодно к ним добавляется ещё 1,5–2 миллиона. Зона риска тянется с юга страны через Поволжско-Уральский регион и юг Западной Сибири до Забайкалья: Бурятия, Тыва, Хакасия, Алтайский и Красноярский края.

Пыль границ не признаёт. Песчаные и пыльные бури влияют на целые регионы, и трансграничный характер деградации земель стал ключевой темой российских обсуждений. Для Бурятии и Забайкальского края монгольская повестка — это в буквальном смысле повестка соседнего поля.

Россия к конференции готовилась заранее. В апреле 2026 года в Представительстве ООН в Москве прошёл международный круглый стол, где научные и общественные организации России и стран Центральной Азии вырабатывали общую позицию к COP17. Организаторами выступили фонд «Природа и люди» и партнёры при поддержке Фонда имени Горчакова. Итогом станет совместное заявление с конкретными предложениями. Помощник президента России по вопросам климата Руслан Эдельгериев говорил тогда о деградации земель и засухах как о системной угрозе продовольственной и водной безопасности, требующей координации усилий и обмена знаниями.

Обсуждались и вполне земные механизмы: добровольная сертификация устойчивого землепользования, цифровой и спутниковый мониторинг, встраивание целей конвенции в инвестиционные проекты аграрного и лесного сектора. Для сибирской науки и агротехнологического бизнеса это крайне редкий случай, когда экспортным товаром может стать не сырьё, а методика.

Есть и прикладной туристический сюжет. В первом квартале 2026 года россияне стали ездить в Монголию в более чем в полтора раза чаще, чем годом ранее. Граждане Китая и России делят первое место среди иностранных гостей страны — примерно по трети потока каждый. Рейсы в Улан-Батор выполняются из Иркутска и Красноярска, обсуждается прямое сообщение между столицами, развивается маршрут «Великий чайный путь».

Проще говоря, Сибирь входит в монгольский туристический рынок не как далёкий наблюдатель, а как один из двух его крупнейших источников. И всё, что делает Улан-Батор заметнее на карте, автоматически повышает загрузку иркутских и улан-удэнских туроператоров, пограничных переходов и приграничной торговли.

Что считать успехом

У конференции есть два разных критерия успеха.

Первый — дипломатический: удастся ли наконец сдвинуть вопрос о механизме борьбы с засухой и закрепить пастбищную тему в решениях конвенции. Второй — хозяйственный: превратится ли августовский наплыв гостей в «длинную» выручку, новые маршруты и контракты на переработку мяса, молока, шерсти и кашемира.

История саммитов последних лет учит всех осторожности: громкая повестка нередко заканчивается лишь процедурным резюме и переносом потенциальных решений на следующую сессию. Но у Улан-Батора есть аргумент, которого не было у предыдущих хозяев форума: страну, где деградировало три четверти земли, трудно заподозрить в том, что она обсуждает чужую и малоинтересную проблему.

Остаётся вопрос, который прозвучит только через год-другой: запомнят ли COP17 по документу о засухе — или по юртам, кашемиру и хорошей погоде в конце августа.

Lx: 11364