ФАС готовит законопроект, запрещающий субъектам электроэнергетики – включая производителей – выступать операторами майнинговой инфраструктуры. Об этом на конференции «Совета производителей энергии» заявил замглавы службы Геннадий Магазинов. Ведомство видит риски для физической и ценовой доступности электроэнергии: когда энергетик одновременно торгует электричеством и сам же потребляет его на майнинг, возникает конфликт интересов. Законопроект скоро будет вынесен на общественное обсуждение. Масштаб проблемы косвенно подтверждает статистика: из ~50 тыс. потенциальных майнеров в реестре ФНС зарегистрировано лишь 1489 – 609 юрлиц и 880 ИП. Иными словами, теневой сектор кратно превышает легальный.

Это происходит на фоне того, что энергосистема физически не справляется с двойной нагрузкой – полезных вычислений и криптодобычи. Именно поэтому регулятор начинает жёстко разводить эти потоки.

Совокупная нагрузка ЦОДов и майнинговых ферм в России – около 4 ГВт, что составляет ~2,4% от общего энергопотребления страны. При этом на майнинг приходится ~2,7 ГВт – в полтора раза больше, чем на «полезные» дата-центры (~1,8 ГВт). Особенно остро ситуация ощущается в ОЭС Центра (Москва и область, 17 регионов): исторический максимум потребления зимой 2025–2026 превзошёл предыдущий рекорд на 2,3 ГВт, а Минэнерго Подмосковья оценивает майнинговую нагрузку региона в ~1 ГВт.

Дополнительный дисбаланс создаёт перекрёстное субсидирование: майнинг на льготных бытовых тарифах фактически оплачивается промышленностью и населением. В 2026 году рост перекрёстного субсидирования сдержали на 53 млрд руб., дифференцированные тарифы введены в 78 регионах, но проблема решена лишь отчасти. Как следствие, с 15 августа 2026 года майнинг запрещён в Москве, Подмосковье и части Курской области до 2032 года, а полный запрет действует в 10 субъектах РФ и частично – в Иркутской области, Бурятии и Забайкалье.

Однако суть проблемы не только в объёмах потребления, но и в природе энергоемких объектов. Разница между ЦОД и криптофермой – в общественно полезном мультипликативном эффекте, и здесь важно понимать, что майнинг в ЦОД запрещён законом. ЦОД обеспечивает работу госуслуг, банков, маркетплейсов, облачных платформ и сотовой связи – его остановка означает остановку экономики. Криптоферма же, напротив, не хранит данные и не предоставляет сервисов: она лишь перебирает криптографические варианты ради генерации криптовалюты в интересах владельца. Высокая надёжность энергоснабжения ей не нужна – остановка фермы не отразится на банках или госпорталах. Юридически это отдельная категория, регулируемая ФНС через реестр майнеров. В итоге ЦОД – производственный объект цифровой экономики, а криптоферма – потребитель паразитного типа: забирает мегаватты, почти ничего не возвращая экономике. Показательна и налоговая отдача: поступления от легального майнинга в 2025 году составили менее 1 млрд руб. – уровень, несопоставимый с вкладом ЦОД-отрасли в ВВП.

Именно поэтому развитие ЦОД критически важно для цифрового суверенитета: закон о персональных данных требует хранить и обрабатывать данные на территории РФ, а без отечественных ЦОД это невозможно. Показательно, что государство выступает крупнейшим заказчиком ЦОД-инфраструктуры: ~50% инвестиций в новые дата-центры в 2025 году пришлось на госсектор. За этим стоят более 1600 сервисов на Госуслугах, цифровизация госуправления, персонализация сервисов через ИИ – всё это работает на серверах в российских ЦОД. Кроме того, ЦОДы всё чаще относятся к объектам критической информационной инфраструктуры. Отдельный фактор – развитие ИИ, которое требует кратно больше вычислений: если раньше ЦОД на 10–15 МВт считался крупным, сейчас строятся объекты на 240–300 МВт. Государство это учитывает: строительство 8 ЦОД включено в комплексный план развития инфраструктуры до 2036 года. При этом, по оценкам СО ЕЭС, в ближайшие пять лет совокупное потребление центров высокотехнологичных вычислений может достичь 15,3 ГВт – это показывает, насколько велик потенциальный спрос.

Развитие ЦОД и вытеснение майнинга – две стороны одной стратегии: Минэнерго считает целесообразным размещать ЦОД для ИИ в Сибири, где сосредоточены энергообъекты, а майнинг должен быть вытеснен в режим «четвёртой категории надёжности» – такие объекты могут отключить при дефиците.

Однако даже при таком развороте спрос на ЦОДы в ключевых регионах уже превышает предложение. По оценкам NF Group, неудовлетворённый спрос на мощности ЦОД в Московском регионе составляет 200–300 МВт. Это означает, что даже без майнинга энергосистема столичного региона не готова к тем темпам роста, которые диктует цифровизация. Показательно и то, что, по словам замминистра энергетики Петра Конюшенко, мощность подключённых к сети РФ центров обработки данных составляет около 5 ГВт – и именно на эту категорию, а не на криптодобычу, государство делает ставку.

В итоге законопроект разграничивает роли: энергетики отвечают за энергоснабжение, майнинг выносится за пределы их операторских функций. Смешивать эти категории в тарифах и планировании генерации нельзя – у них разная ценность для страны. Приоритет обозначен: энергия идёт на полезную инфраструктуру, от которой зависят цифровой суверенитет и развитие ИИ, а не на криптодобычу.

Фото сгенерировано ИИ

Lx: 5261