В Хабаровском крае снова пытаются довести до практики идею первого на Дальнем Востоке аффинажного завода, но пока речь идёт о формировании площадки в Амурске и поиске инвестора, а не о забитых сваях и смонтированных печах. Региональные власти рассчитывают, что проект позволит оставить часть добавленной стоимости от золота на месте, однако от презентаций до стройки по‑прежнему остаётся длинная дистанция.
Сырьевая база под такой завод выглядит внушительно. На Дальний Восток приходится больше половины добываемого в России золота — около 190 тонн из примерно 345 тонн в год по стране. По итогам 2025 года Якутия добыла 56 тонн и укрепила своё лидерство в отрасли, немного уступила ей Магаданская область с показателем 55,1 тонны, Хабаровский край вышел примерно на 32 тонны, Чукотка — на 23,5 тонны, Амурская область — на 18 тонн. При этом окончательный вид металл по‑прежнему получает уже в других регионах, где сосредоточены основные аффинажные мощности.
Около 60% российского аффинированного золота приходится на «Красцветмет» в Красноярске, ещё примерно 20% — на Приокский завод цветных металлов в Рязанской области. Эти предприятия способны перерабатывать практически весь объём, который формируют добытчики по стране, поэтому дальневосточное золото, как правило, идёт именно туда, преодолевая тысячи километров. Часть компаний, особенно ориентированных на экспорт, продолжает продавать продукцию в виде концентрата на азиатские площадки, получая дисконт к цене и дополнительную регуляторную нагрузку.
Отсюда вытекает логика завода в Амурске. Переработка заметной части добытого золота ближе к месторождениям позволяет сократить логистическое плечо примерно в полтора раза, в зависимости от конкретных маршрутов. Для крупных холдингов и местных артелей это означает экономию на перевозке, страховании и охране, а также более быструю оборачиваемость денег, вложенных в добычу. Именно поэтому региональные власти подают проект не как сугубо «хабаровский», а как потенциальный инфраструктурный узел для всей дальневосточной золотодобычи.
Текущая конфигурация проекта выглядит так. В Амурске подобрана площадка, которую планируют включить в границы территории опережающего развития, чтобы будущий резидент сразу получил налоговые льготы, подключение к инженерным сетям и упрощённые административные процедуры. Край берёт на себя подготовку технического задания и технико‑экономического обоснования, чтобы потенциальному инвестору показывать не абстрактную идею, а комплект документов с рассчитанной мощностью, потребностями в газе, электроэнергии и воде, а также базовой финансовой моделью.
С цифрами по капитальным затратам власти края сейчас опираются на оценку около 20 миллиардов рублей на строительство завода и необходимой инфраструктуры. Производительность предприятия по предварительной оценке должна составить более 50 тонн аффинированного золота и около 100 тонн серебра в год, что позволяет ориентировать завод на сырьё сразу из нескольких регионов Дальнего Востока. В расчёт также закладывают создание примерно 150–200 рабочих мест в Амурске, что для города остаётся заметным аргументом.
Впервые о собственном аффинажном заводе в Хабаровском крае заговорили в июне 2024 года. В 2025‑м идея перестала быть абстрактной. О проекте стали говорить федеральные и региональные чиновники на крупных площадках. На Петербургском международном экономическом форуме губернатор Дмитрий Демешин сообщил, что в качестве площадки для завода рассматривается Амурск, а интерес к проекту проявляют четыре инвестора.
«У нас есть приоритетные инвесторы, они не секретные, это наши крупные игроки, это "Полюс", Highland Gold и "Полиметалл"», — отмечал Демешин.
В августе того же года на форуме «Россыпное золото России» в Хабаровске Демешин уже говорил о заводе как о ключевом проекте для разгрузки логистики Дальнего Востока. Параллельно Минвостокразвития через заявления Алексея Чекункова поддерживало идею аффинажа в крае как инструмент для роста промышленности и притока инвестиций.
Тормозов у такого проекта предостаточно. Сейчас мировые цены на золото радуют добытчиков и делают аффинаж на первый взгляд более выгодным, но никто не берётся гарантировать, что этот ценовой уровень сохранится на весь срок окупаемости завода. При озвученных капиталовложениях инвесторы вынуждены считать проект не по текущей конъюнктуре, а по более осторожным сценариям, где возможны и коррекция цен, и ужесточение условий торговли драгоценными металлами.
Отдельной группой рисков идут требования по экологической и промышленной безопасности. Аффинажное производство относится к объектам повышенной опасности, что означает сложные экспертизы, дополнительные инвестиции в защитные системы и высокие требования к квалификации персонала. Для Амурска это не только новые рабочие места, но и необходимость жить рядом с крупным химико‑металлургическим объектом, а значит, общественное внимание и надзор к проекту будут повышенными.
Дополнительное давление создаёт жёсткое регулирование оборота драгоценных металлов. Любое изменение в цепочке от добычи до аффинажа и реализации требует понятных правил работы с Центральным банком, Росфинмониторингом и налоговыми органами. Инвестору нужен не только участок в ТОР и льготы, но и уверенность, что регуляторная конструкция вокруг сделок с золотом будет стабильной на годы вперёд, иначе даже привлекательная экономика проекта может не компенсировать юридические риски.
Пока собственного завода нет, золото Дальнего Востока по‑прежнему уходит на аффинаж в другие регионы России и за рубеж, вместе со всеми затратами на перевозку и временем ожидания расчётов. На таком фоне обещанное сокращение логистики и более быстрые платежи за металл часто выглядят для недропользователей куда убедительнее, чем любые общие разговоры о промышленном развитии территории.
Если смотреть на перспективы без излишнего оптимизма, у проекта есть понятные сильные стороны. Он замыкает часть цепочки добавленной стоимости внутри макрорегиона, снижает зависимость от инфраструктуры других регионов и показывает, что режим ТОР может использоваться не только для складов и переработки сырья первых стадий. При загрузке заводом сырья сразу из нескольких субъектов ДФО он может стать опорной площадкой для отрасли на ближайшие годы.
Но список рисков от этого меньше не становится. Новый аффинажный завод не гарантирует, что недропользователи разорвут действующие контракты с «Красцветметом» и другими площадками и сразу переориентируют потоки на Амурск, поскольку долгосрочные связи с переработчиками и банками выстраивались годами. Инвестору придётся входить в рынок с сильными игроками, одновременно выдерживать жёсткие экологические и регуляторные требования, укладываться в бюджет и считать окупаемость в горизонте, который при нынешней геополитической и ценовой волатильности предсказать достаточно сложно.
На этом фоне попытка Хабаровского края «упаковать» участок в Амурске в максимально готовый для бизнеса продукт выглядит разумным шагом, но главного вопроса не снимает. Несмотря на то что власти публично говорили о претендентах на участие в проекте, реального игрока, готового рискнуть десятками миллиардов ради нового аффинажа на Дальнем Востоке, по‑прежнему не видно.
Фото: uvelir.info
Lx: 7255