В поисках людей, способных разрешить проблему стратегии экономического развития Сибири, зашел на сайт Института экономики и организации промышленного производства СО РАН и обнаружил, что академик РАН Валерий Крюков, который пару раз уже попадал в поле нашего зрения, был существенно понижен в должности. Теперь он не и.о. обязанности директора института, а научный руководитель и главный научный сотрудник. И.о. директора ИЭООП СО РАН с ноября 2025 года стала профессор Евгения Коломак.

Интерес к этим кадровым перестановкам вызван тем, что за стратегию развития Сибири часто берутся люди с явно неподходящим профессиональным профилем. Например, председатель Совета по развитию Сибири при председателе Совета Федерации РФ Александр Усс - юрист, доктор юридических наук. У него была восхитительная прямо с названия кандидатская диссертация: "Конфликты между осуждёнными, сопровождающиеся насильственными посягательствами (по материалам исправительно-трудовых колоний строгого режима)". С таким профилем научной деятельности, с таким опытом теоретического и практического применения уголовного права, Усс должен курировать ФСИН, а не заниматься экономикой Сибири. Его соперник по "сибиризации" Сергей Караганов - доктор исторических наук. Диссертации были на тему роли транснациональных компаний и роли Западной Европы во внешней политике США. Вот отсюда и неудачи: кадры не подходят под задачу. Вот если Уссу поставить задачу организовать "Краслаг", то он, наверное, справится. Ну а Караганову лучше оставаться в международной политике, поскольку США он знает всяко лучше, чем Сибирь.

Вот тут как раз и вспомнился академик Крюков, он же доктор экономических наук. В 1999 году им была защищена докторская диссертация "Теоретические и методологические проблемы проведения институциональных преобразований в нефтегазовом секторе экономики России". То есть, исследовал он преобразование государственной нефтегазовой промышленности в совокупность нефтегазовых компаний, находящихся под определенным государственным контролем.

Если в двух словах обозначить суть его диссертационного исследования, то оно сводится к тому, как правильно поделить доходы от добычи и продажи нефти и газа, которые Крюков почему-то считал рентой. Как можно судить из записи доклада, сделанного Крюковым 25 февраля 1999 года на семинаре в Высшей школе экономики, речь идет о распределении экономической ренты между государством, владельцами земельных участков (где есть частное землевладение) и нефтегазовыми компаниями.

В строгом смысле определения экономической ренты как любого платежа собственнику фактора производства, увеличивающего затраты на включение этого фактора в производственный процесс, говорить о ренте в нефтегазодобыче можно лишь в отношении платежа за разрешение добывать нефть и газ на определенном участке. Поскольку у нас собственник всех полезных ископаемых был и есть государство, то получатель ренты с нефти и газа должен быть только один - государство. Все остальное это прибыль, возникающая как разница между затратами на добычу, транспортировку, переработку и продажу продуктов и полученной выручкой. Взимаемые с этой прибыли платежи в пользу государства это уже налогообложение, а никак не рента. Вот так будущий академик РАН Крюков понимал экономику добычи нефти и газа.

Можно понять, что тогда Крюков начитался всяких западных экономистов, вроде того же Джозефа Стиглица, которые считали доходы от природных ресурсов рентой, да еще отличной от вложения капитала, ну и повторял их утверждения. Но эти кабинетные экономисты, не знавшие, как пахнет уголь, сталь и солярка, вероятно попросту не знали, что использование природных ресурсов есть сфера, требующая масштабных инвестиций капитала в саму возможность эти самые природные ресурсы извлечь, причем инвестиции не только в объекты по добыче этих самых ресурсов, но и в целый ряд отраслей, позволяющих эти объекты создать и эксплуатировать, в особенности в тяжелое машиностроение и черную металлургию. Нефть и газ в Сибири было бы невозможно использовать, если бы не были сделаны колоссальные и с трудом добытые инвестиции в металлургические и трубопрокатные заводы, которые строили систему нефте- и газопроводов. Борьба за трубу большого диаметра была драматичной и крепко замешанной на большой политике. "Труба тебе, Аденауэр!" - кто в теме, тот поймет. А у Крюкова, получается, доход сам собой бьет из-под земли, только карманы подставляй, и главное все распределить по закону или по понятиям. Я несколько утрирую, конечно, но считать его позицию научной нет оснований. Крюков, что ли, не знал, из чего складывается себестоимость добычи и транспортировки нефти, как образуется доход от продажи нефти и газа?

Вот такой знаток экономики нефтегазовой промышленности занимался экономической стратегией Сибири. Причем давно, еще с начала 1990-х годов. В автореферате его докторской диссертации было указано, что он использовал результаты исследования еще в концепции перехода Тюменской области к рыночным отношениям в 1991 году и рекомендациях Всероссийской конференции по экономическую развитию Сибири в 1993 году. Думается, что в подавляющей части всяких стратегий и планов развития Сибири, созданных с тех пор, было прямое или косвенное участие профессора, потом академика Крюкова. Ну и результат - налицо.

По-моему, он и не мог сделать пристойной стратегии развития Сибири, потому что он знал только нефтегазовый сектор и то, с очень специфической стороны, а охватить другие ресурсы, их добычу и переработку, транспорт, рынок и финансы у него попросту не хватало кругозора. Да, создать толковую стратегию такого огромного региона, как Сибирь, - очень непросто.

Могут сказать, что докопались до пожилого академика. Однако, стратегия экономического развития Сибири - это было его персональное дело, и как специалиста в области экономики, и как главы специализированного научного института Сибирского отделения РАН, где были собраны такие же специалисты, лучшие из лучших, в области экономики. Академик Крюков должен был эту задачу решить. Причем решить так, что я и не должен был касаться вообще темы экономической стратегии Сибири, а разворачивать труды Крюкова и восхищаться его научной мощью, как некогда восхищался Г.М. Кржижановским, С.Г. Струмилиным, А.Е. Ферсманом и другими героями советского планирования и электрификации. Но, похоже, что академик Крюков относится к тем кадрам, которые не решают. Экономической стратегии Сибири нет, не только восхищающей своей мощью и предвидением, а вообще никакой. Юрист по уголовному праву и историк-американист, подменяя академика-экономиста, пытаются изобразить из себя творцов этой стратегии, но их стараниям явно недостает профессиональных познаний. Потому понижение академика Крюкова в должности, в общем, объяснимо.

И выходит, что в решении этого важнейшего вопроса нам и обратиться не к кому.

Lx: 6817