17 марта 2026 года в Красноярске состоялось некое заседание, посвященное реализации некоего Ангаро-Енисейского кластера по редкоземельным металлам. Сообщение об этом заседании было кратким и довольно неинформативным, вероятно, было выпущено для медийной поддержки этой затеи, которая начала уже было исчезать с новостной повестки дня. Впрочем, несмотря на явно дежурный характер этого сообщения, там есть интересный момент. Очень у нас любопытно получается - как ни инновационный проект, так первым делом начинается стройка недвижимости. Проректор по перспективным проектам СФУ Сергей Верховец пообещал, что скоро появятся: Центр аддитивного материаловедения; инжиниринговый центр по технологиям извлечения и производства тяжелых редкоземельных металлов; Центр исследований и разработок «Новые материалы и вещества для систем накопления энергии»; лаборатории, связанные с промышленным ИИ. И для них планируется уже в в этом году начать строить отдельные здания - комплекс из трех корпусов. Первоначально этот комплекс собирались построить в красноярском Академгородке, но жители возмутились и 26 февраля 2026 года мэр Красноярска Сергей Верещагин сообщил, что комплекс переносится из Академгородка в промзону на Северном шоссе.

Все замечательно, бурные аплодисменты и вопрос: а что в Красноярске негде разместить эти лаборатории? Есть Институт цветных металлов и материаловедения СФУ. Там разве нет лабораторий или помещений для их развертывания? В состав участников проекта кластера входят крупные предприятия, такие как Красцветмет. Там разве нет лабораторий или условий для развертывания специальных лабораторий для исследования этих специфических вопросов? В проекте участвует "Росатом" с его Горно-химическим комбинатом в Железногорске. Кто не знает - раньше производил оружейный плутоний, а в этой отрасли на оборудование всяких лабораторий не скупились. Без "Росатома" в редкоземельном кластере нельзя, потому что РЗМ идут в минералах вместе с торием, они радиоактивные, а соединения тория требуют специальной переработки на радиохимическом производстве или специального же хранения, что как раз нынешний профиль комбината в Железногорске. Даже общий обзор предприятий, от одних названий которых захватывает дух, вполне определенно показывает, что лабораторные мощности есть, имеются для них помещения, оборудование и квалифицированный персонал. В сущности, большую часть исследований по технологии выделения и переработки РЗМ можно выполнить даже без особой реорганизации лабораторий.

Ну так зачем же строить новые корпуса? Тем более, на Северном шоссе, в отдалении от сложившихся индустриально-научных центров правого берега. Если уж нужен новый корпус для лабораторий, то целесообразнее пошарить по близлежащим промзонам в поисках подходящего здания или земельного участка под строительство.

Так следовало бы делать, если была бы нацеленность на результат. Но все дело в том, что во всей этой редкоземельной эпопее следов нацеленности на результат не просматривается. Чтобы это понять, надо посмотреть, как выглядит настоящая нацеленность на результат. Постановление ГКО № 2542сс от 27 ноября 1942 года (через 9 дней после начала наступления под Сталинградом в рамках операции "Уран") гласило в пункте 1а: "Обязать Наркомцветмет (тт. Ломако, Флоров) к 1 мая 1943 года организовать добычу и переработку урановых руд и получение урановых солей в количестве четырех тонн в год на Табошарском заводе "В" Главредмета". И далее: в месячный срок представить заявку на рабочую силу, материалы и оборудование; в первом квартале 1943 года представить проект уранового предприятия 10 тонн солей в год; запроектировать в 1943 году освоение ряда урановых месторождений. Радиевый институт АН СССР должен был к 1 февраля 1943 года разработать технологию выработки урановых концентратов из табошарских руд и получение урановых солей. Наркома госконтроля тов. Попова обязали лично следить за неуклонным исполнением этого постановления. Вот это конкретные требования. В мае 1943 года завод "В" должен был давать порядка 330 кг урановых солей, чтобы получилась мощность 4 тонны в год.

А у нас в этом самом редкоземельном кластере? Сколько и каких именно редкоземельных металлов будет произведено? Неизвестно. В какие сроки? Не указано. Какая продукция будет из нее производиться и сколько? К примеру, если планируется производить 1000 тонн неодима при расходе на небольшой электродвигатель к дрону порядка 4 грамм на штуку, то это будет 250 млн штук электродвигателей. Это иллюстративный пример, а в действительности должен быть составлен баланс потребления редкоземельных металлов, в котором должно быть указано, сколько и каких именно редкоземельных металлов на какую продукцию будет тратиться и сколько этой продукции будет выпущено.

Могут сказать, что эти сведения секретны. Хорошо, можно в виде статистического ребуса типа: потребление редкоземельных металлов вырастет вдвое, импорт будет прекращен и замещен собственным производством в течение пятилетки. Кто в теме - тот поймет. Это тоже конкретный план. Но даже такого плана нам не представляют.

Поэтому, думается, что никакого конкретного производственного плана за этим самым редкоземельным кластером и не стоит, а лишь раздувается шумиха, прикрывающая превращение некоторого количества средств в коммерческую недвижимость. Почему? Потому что если бы был конкретный план, причем именно производственный план, то его было бы целесообразно реализовать на лабораторной, производственной и инфраструктурной базе Института цветных металлов СФУ, Красцветмета, "Росатома", смотря по потребностям и кто что выделит из участников. Так быстрее достигается первоначальный результат. Чтобы сделать, надо начать без отлагательств, а не ждать два-три года, пока это построят и оснастят новые корпуса, если еще построят и оснастят, потому что отсутствие задержек никто не гарантирует.

К тому же, сколько уже было проектов, о которых много шумели, но которые потом оканчивались пшиком или даже скандальными разбирательствами.

Lx: 5977