Рассуждения про металлургию Васюганских болот вовсе не являются отвлеченными, оригинальности ради. За этим стоит вопрос исключительной, можно даже сказать, глобальной важности. Дело в том, что черная металлургия - это один из главных пунктов, на котором можно строить настоящую долгосрочную, не "для галочки" экономическую стратегию Сибири. Сибирь может стать крупнейшим, главным в мире производителем стали, поскольку обеспечена сырьевыми и топливными ресурсами.

По оценкам USGS - Геологической службы США, мировые извлекаемые запасы железной руды примерно 60%-го содержания железа оцениваются в 190-200 млрд тонн, из которых более четверти приходится на Австралию. Это примерно 120 млрд тонн железа. Для сравнения, мировой металлофонд в 2019 году оценивался в 27,3 млрд тонн, а с учетом выплавки нового металла за прошедшие шесть лет он поднялся примерно до 30-31 млрд тонн.

Но есть нюанс. Ресурсы руды распределены весьма неудачно. Скажем, Бразилия имеет 34 млрд тонн хорошей руды, но не имеет топлива достаточного качества, чтобы организовать переплавку и переработку. В итоге руда идет на экспорт. Кроме того, играет роль мышление местного бизнеса: Австралия имеет руду и уголь, но выплавляет мало стали, предпочитая продавать железную руду на экспорт. Китай, ныне главный производитель стали, имеет в достатке угля, но слабые ресурсы по железной руде и работает на импортной, прежде всего австралийской, руде. Металлургическое сырье и топливо перевозится с континента на континент морем, наворачивая тысячи миль, что, безусловно, сказывается на цене продукта.

Так вот, Сибирь имеет грандиозные железорудные ресурсы, превышающие все, что имеет остальной мир. Один лишь Западно-Сибирский бассейн имеет 900 млрд тонн прогнозных запасов (342 млрд тонн железа при 38%-ном содержании), титан-ильменитовые пески (3 млрд тонн железа при 15%-ном содержании только по Васюганскому месторождению), Чинейское месторождение титаномагнетитов с прогнозными ресурсами до 30 млрд тонн (7,5 млрд тонн железа при 25%-ном содержании), Ангаро-Питский железорудный бассейн, прогнозные ресурсы которого оценивали в 5 млрд тонн (порядка 1,5 млрд тонн железа при 30%-ном содержании). Отдельно стоит плато Путорана, ресурсы которого почти не исследованы, но самородное железо, там найденное, говорит за то, что ресурсы железа там могут быть десятки миллиардов тонн, причем при весьма компактном расположении. "На глазок" железные ресурсы Сибири сейчас можно оценить примерно в 400 млрд тонн металла. И это без особо тщательных разведочных работ, без вскрытия глубоких горизонтов, а также с фактическим отсутствием геологоразведки на обширных территориях.

Эта ресурсная база позволяет планировать развитие сибирской черной металлургии до мощностей выпуска порядка 1-2 млрд тонн стали в год или даже больше на перспективу нескольких десятилетий.

Такой план, если говорить о ресурсах, позволит коренным образом решить все проблемы сибирской, в частности, кузбасской угольной промышленности. Выплавка стали в таких масштабах потребует увеличения добычи угля не менее, чем вдвое против докризисного уровня, что потребует, в частности, переходу к разработке глубоких угольных пластов, наращивания добычи в других регионах и угольных бассейнах, а также гораздо более широкого использования торфа и бурого угля в качестве металлургического топлива.

Теперь, с точки зрения потребления - черный металл в любом случае будет востребован, что бы там ни говорили. Жилищное и городское строительство, транспорт, энергетическая и коммунальная инфраструктура требуют металла. Мировой металлофонд составляет в среднем 3,6 тонн на душу населения, причем он распределен крайне неравномерно. Например, металлофонд в России, оцениваемый в 1,5 млрд тонн, на душу населения составляет около 10,5 тонн, что позволяет поддерживать более или менее благоустроенное городское хозяйство, иметь промышленность, энергетику и определенный вес в мировой экономике. Чтобы весь мир имел душевой металлофонд, как в России, надо, чтобы он достиг 87,1 млрд тонн, то есть произвести еще 57,1 млрд тонн стали. Благоустройство многих густонаселенных стран невозможно без сооружения соответствующей инфраструктуры, то есть железобетона и расхода стали, как следствие. Плюс надо учитывать, что до 1,5% мирового металлофонда ежегодно съедает коррозия, и этот металл нужно заменять новым - порядка 450 млн тонн стали ежегодно.

Снабдить металлом весь мир - вот это хорошая стратегия экономического развития Сибири. Поначалу этот план будет вызывать скепсис и возражения, поначалу большая сибирская металлургия будет стоять на втором плане, особенно по сравнению с китайской металлургией. Да и чтобы набрать большие мощности потребуется довольно много времени, поскольку освоение того же Западно-Сибирского железорудного бассейна потребует строительства дорог, карьеров, заводов и целых городов. Однако, в течение следующих 30-40 лет, при скорости добычи примерно в 2,5 млрд тонн железной руды в год, извлекаемые ресурсы железной руды в мире будут подъедены примерно наполовину, будут истощаться запасы бразильской и австралийской руды, и встанет вопрос об ограниченности ресурсов. Вот тут большая сибирская металлургия несомненно получит доминирующее положение в мире, производя металл в большом количестве и не будучи зависимой от истощающихся источников.

Вот такие есть перспективы. Чтобы их узреть, надо все же разбираться в соответствующих сферах; юристам по уголовному праву и историкам-международникам это, увы, недоступно. И здесь еще есть ряд нюансов, которые нужно учесть и заранее сделать, чтобы столь грандиозная затея получилась, в частности, наличные в Сибири ресурсы железной руды таковы, что для них не подходят имеющиеся технологии переработки.

Lx: 5714