Что самое интересное в этой истории про подписание некоего соглашения с Фондом развития ИНТЦ "Долина Менделеева" на Петербургском международном экономическом форуме, так это то, что оно не требовалось. Не требовалось потому, что разработки технологий по добыче и выделению цветных и редкоземельных металлов из руд, в том числе бедных и трудновскрываемых, ведутся уже много лет, и в этом деле в Красноярском крае имеется серьезный научно-технический задел.

В Красноярске имеется Институт цветных металлов и материаловедения (ИЦМиМ) СФУ, а нем в 2013 года работает Межкафедральная лаборатория автоклавных технологий, которая разрабатывает методы обработки сульфидных руд перегретым паром при температуре до 120 до 250 градусов и по давлением от 20 до 60 атмосфер, что позволяет перевести металлы либо в раствор, либо в осадок, отделив его от других компонентов руды. В этой лаборатории давно работают и по редкоземельным металлам, разрабатывая технологии высокотемпературного выщелачивания, когда руда обрабатывается концентрированной азотной или серной кислотой при температуре до 250 градусов и давлении, что переводит карбонаты и оксиды редкоземельных металлов в жидкую фазу. Затем из растворов извлекают церий, неодим, лантан, празеодим и другие редкоземельные элементы.

Хотя, конечно, трудно судить о готовности технологии технологии к крупномасштабному промышленному применению по кратчайшим сообщениям, но разработка весьма интересная и обещающая нормальный процесс вскрытия и разделения руды. Ну да, работать с крепкой серной кислотой, нагретой до 250 градусов и под давлением в 20 атмосфер, требует особого оборудования и особой осторожности, но за все достижения надо платить.

Это, разумеется, только то, что находится быстрым поиском. Разработок, подходящих для переработки различного типа руд, цветных, редких, редкоземельных металлов (все это разные категории!) у ИЦМиМ СФУ должно быть больше.

Кроме того, в Красноярске имеется еще Институт химии и химической технологии - подразделение ФИЦ КНЦ СО РАН, которое тоже работает с новыми технологиями обогащения сложных руд. Удивительно, но в 2018-2019 годах этот институт работал над технологией восходящего капиллярного обогащения, которая оплачивалась РФФИ и Красноярским краевым фондом науки в равных долях.

Ну вот зачем нужно было соглашение с этим Фондом развития ИНТЦ "Долина Менделеева", когда председатель правительства Красноярского края мог просто позвонить в Красноярский краевой фонд науки и спросить, какие у них были работы по методам добычи и выделения редкоземельных металлов?

Вообще, в Красноярске есть два профильных института со своими разработками, есть несколько предприятий по разработке и производству химического оборудования, есть Сибирский региональный центр безопасности для его проверки и сертификации, а также есть находящийся в краевой собственности "Красцветмет" - предприятие с большим опытом выплавки и рафинирования цветных и благородных металлов, которое несомненно справится и с редкоземельными металлами. Правительство Красноярского края могло и может создать центр по добыче и переработке редкоземельных металлов полностью или почти полностью самостоятельно. Для этого нужно лишь образовать отдельное юрлицо, прямо от правительства или учрежденное тем же "Красцветметом", договориться о схеме взаимодействия всех участвующих сторон и организаций, выделить финансирование из бюджета. Ради такого случая можно найти 10-20 млрд рублей из краевого бюджета, сократив всякие странные программы, где непонятно, на что деньги тратятся. Задача - пройти от руды конкретных месторождений РЗМ до рафинированного металла, построить опытно-промышленную линию, которая может вести опытные работы, что-то производить и обучать специалистов для крупного производства. Вот это уже актив для участия в более крупном предприятии. Положив на стол брусок рафинированного неодима в ампуле с аргоном, гораздо проще привлечь инвестора с большими деньгами, чем если просто водить руками над какой-нибудь презентацией.

Далее с инвестором создается крупное предприятие, которое уже покупает месторождение, строит рудник, строит завод по уже отработанной технологии и разворачивает крупномасштабное производство. Красноярский край - как совладелец и соответственно получатель дивидендов с прибыли этого нового, крупного и важного предприятия.

Вот примерно так должен был действовать председатель правительства Красноярского края Алексей Медведев, а не подписывать бумагу с какой-то странной конторой, не имеющей ни денег, ни имущества, ни компетентных сотрудников, ни разработок, то есть нематериальных активов, для столь масштабного дела.

То, что произошло, так сказать, на глазах у всего честного люда, нельзя назвать иначе, чем провалом и продуктом полной некомпетентности Алексея Медведева как председателя правительства края. Причем некомпетентности именно как управленца. Медведев, конечно, может и не знать об автоклавных методах выщелачивания руды, но он, как командующий, должен непременно знать, кто этими вопросами занят и с кого спросить. Это, по крайней мере, две персоны: министр промышленности и торговли Красноярского края Максим Ермаков и исполнительный директор Красноярского краевого фонда наук Владимир Бывшев. Как и у всякого порядочного руководителя, у Медведева должна быть личная книжка с телефонами, чтобы можно было позвонить Ермакову и Бывшеву, вызвать обоих на доклад о состоянии дел и совещание по этому важному вопросу. Для организации этого не потребовалось бы много времени. Всего за несколько дней и серию встреч можно было войти в курс дела, да и решить, что край редкозем может поднять сам. Вместо этого Медведев поехал в Петербург и там подписал какую-то бумагу с какой-то посторонней организацией, ничего не имеющей в этой сфере.

Таким людям ничего доверить нельзя. Они вполне заслуживают и более крутых выражений, публичное употребление которых, увы, не одобрит Роскомнадзор.

Lx: 5910