Продолжим разбор статьи заместителя секретаря Совета безопасности России Александра Масленникова "Сибирь незаслуженно недоосмысленна и недоосвоена", опубликованной в "Ведомостях" 29 июля 2026 года.
В целом, Масленников старался, но у него тоже не получилось. Вот он утверждает в подразделе об огромном потенциале Сибири: "Металлы, энергетика и наука – это ведущие отрасли экономики Сибири. Предстоит выстроить устойчивую кооперацию между регионами и задать устойчивый вектор совместного развития". И немного далее: "Есть и третий уровень – социально-инженерный. Нужно ответить на вопрос: как сделать жизнь в Сибири привлекательной для людей? Ключевая задача – сформировать новое качество социальной среды, превратить регион в пространство возможностей, куда захотят приезжать талантливые люди со всей страны".
Вот любопытно, что Масленников не видит в этом подвоха. Между тем, все, кто был нужен для выработки и распределения электроэнергии, а также все, кто был нужен для того, чтобы металл плавить, уже имеются и этим делом заняты. Остальным другого дела не достается. Когда в экономике, к примеру, Красноярского края, полностью и безраздельно доминирует металл, а в Кузбассе и Хакасии - уголь, то тут, как ни пытайся, но креативную экономику по образцу московской создать вряд ли получится. Кроме того, чтобы металл плавить нужны не талантливые, а послушные, способные выучить и сдать многочисленные регламенты, нормы, правила, стандарты. Люди такого склада, обладая деньгами от хорошо оплачиваемой профессии и общественным положением, выжимают талантливых, которым только и остается, что бежать, куда глаза глядят. Сколько талантливых людей уехало из того же Красноярска - не перечесть.
Как и другие разработчики стратегий по развитию Сибири, Масленников не понимает главного - металл и энергия сами по себе мало что значат, а приобретают значение только в связи с изготовлением чего-то очень нужного и полезного. Вот когда есть нужда сделать нечто нужное, тогда нужен и металл, и энергия для его обработки, их экономическое значение резко возрастает. Но вот в вопросе производства нужного и полезного в отношении Сибири возник любопытный парадокс. Все видят электроэнергию и металл, но не видят того, для чего эти отрасли создавались и работали. И правильно, что не видят - это было строго секретно.
В том же Красноярске на всеобщее обозрение были выставлены Красноярская ГЭС и Красноярский алюминиевый завод, тогда как предприятие, потреблявшее эту продукцию, было в тени секретности. Конечно же, это "Красмаш", который выпускал баллистические ракеты для подводных лодок и несколько типов ракет-носителей, в частности, легких ракет-носителей "Космос", сначала целиком, а потом, в связи с переносом производства в Омск, элементов и двигателей. Про баллистические ракеты - одни их названия вводят в трепет любого фаната ракетно-ядерного вооружения: Р-27, Р-29, Р-39. Баллистическая ракета Р-29 для подводных лодок, уже снятая с вооружения, дальность до 9100 км - доставка ядерного апокалипсиса всего за 25 минут. При том, что было развернуто 280 пусковых установок и было произведено 368 пусков за время эксплуатации, сделано было никак не меньше 500 штук, что на 18 лет дает выпуск в среднем по 27 ракет в год. Может, не как завещал Никита Хрущев, но весьма впечатляет.
В Красноярске вообще в советские годы существовал своего рода ракетостроительный комбинат, обеспеченный всем необходимым сырьем, материалами, смежными производствами, а также рядом научно-исследовательских институтов. Да и в части авиации в Сибири был и есть весьма мощный комплекс авиастроительных предприятий: Иркутский авиационный завод (теперь выпускает Су-30), Новосибирский авиационный завод (теперь выпускает Су-34), Улан-Удэнский авиационный завод (выпускает вертолеты Ми-8 и Ми-17). Самолетов и ракет делалось много, по некоторым оценкам, в 1980-е годы авиастроение в СССР потребляло до 900 тысяч тонн алюминия в год.
Стоило только добавить этот малоизвестный из-за секретности сибирский военно-промышленный сектор, как сразу картина меняется. Оказывается, что в советское время Сибирь производила и поставляла много высокотехнологической продукции. К примеру по 50-60 самолетов Су-34 в год из Новосибирска, по 30-40 самолетов МиГ-27 из Иркутска и около 20 самолетов МиГ-27 из Улан-Удэ, и еще примерно по 70 вертолетов Ми-8 в год из Улан-Удэ. Делать 100-120 боевых самолетов и 70 вертолетов в год - это очень серьезный вклад, о котором многие страны и мечтать не могли, особенно в то время. Для сравнения, насколько это много, многие ведь не имеют четкого представления о таких вещах. Франция в 1980-х годах выпускала 20-30 истребителей Mirage 2000, порядка 30 гражданских авиалайнеров Airbus, примерно по 20 турбовинтовых ATR и Dassault Falcon, всего около 100 самолетов в год. Вертолетов французская компания Aerospaciale делала много, от 150 до 300 машин в год, но при этом занимала треть мирового рынка вертолетов и экспортировала их более чем в 100 стран. Пока в Сибири воздыхали по Франции, считавшейся передовой страной, под боком, не привлекая к себе внимания, военно-авиационный комплекс делал самолеты и вертолеты в масштабах, сопоставимых с французскими.
В сибирской экономике в советское время, в 1970-е и 1980-е годы, конечно было производство сырья и полуфабрикатов на вывоз, и производство готовой, высокотехнологической машиностроительной продукции. Точных цифр не имеется, но по общему впечатлению, доля машиностроения была заметно выше доли 15-20%, обычно даваемой в открытых статистических источниках.
Если еще покрести по сусекам, то найдется немало чего. Например, Красноярский телевизорный завод делал в 1980-х годах по 500 тысяч телевизоров в год, в том числе "Рассвет-307" был выпущен серией в 8 млн штук, а в 1989 году начал выпуск персональных компьютеров "Рассвет И9.22". Если все это выяснить и сложить, то окажется, что магистральной линией Коммунистической партии и советского правительства в развитии Сибири было создание мощного и развитого высокотехнологического производства, а вовсе не металла и энергии, как многие простодушно полагают теперь. Потому неудивительно, что Сибирь росла, как на дрожжах, все послевоенные годы. Потому что здесь работы было много, всем и для всяких специальностей.
Мораль тут, пожалуй, может быть такого рода: в основании любого плана экономического развития должен быть четкий ответ на вопрос "Что производить?".
Lx: 6370