Губернатор Кузбасса Илья Середюк ошарашил общественность форума "Российская энергетическая неделя" предложением строить центры обработки данных, вычислительные центры и майнинг-фермы в отработанных угольных карьерах и разрезах, на глубине до 300 метров, с охлаждением водой из подземных водоносных горизонтов, которые разгружаются в карьеры, а также с питанием всего этого хозяйства электроэнергией, производимой из местного же кузбасского угля.

"Это даст возможность Сибири, Кузбассу стать одним из якорных дата-центров, который мы рассматриваем как индустриальную экосистему, объединит энергетику, объединит вычислительную инфраструктуру, искусственный интеллект, промышленное производство, <...> инжиниринг и подготовку кадров. Вот только эта система на том объеме угля, который мы предлагаем перерабатывать, даст возможность создать 40 тыс. альтернативных рабочих мест, которых мы ищем все время, где создать, и причем это будут высокооплачиваемые рабочие места", - заявил Илья Середюк.

Тема пошла довольно широко, даже по телевидению обсуждалась. Забрезжила надежда на то, что экономические проблемы Кузбасса разрешатся. Впрочем, надежду эту мы сейчас прихлопнем несколькими простыми вопросами.

Вопрос первый - котлы-то у вас есть? Да, то самое устройство, в котором сжигается кузбасский уголь для получения перегретого пара. Хотя мощности предполагаемых ЦОД в Кузбассе не указывались, мы будем исходить из мощности центра обработки данных на 100 МВт. Чтобы иметь ЦОД такой чистой мощности, надо иметь энергетическую инфраструктуру мощностью порядка 150-200 МВт, поскольку энергия нужна не только серверам, но и всяким сопутствующим системам, вроде системы вентиляции и водяного охлаждения, а также нужны резервные мощности. Чтобы построить энергоблок на 200 МВт, нужен котельный агрегат производительностью порядка 640-670 тонн пара в час. Дело в том, что котлы такой мощности строят всего два предприятия: Таганрогский котлостроительный завод "Красный котельщик" и Подольский машиностроительный завод. Однако, Подольский завод работает в системе "Росатома" и загружен заказами на оборудование для атомных электростанций, атомных ледоколов и других проектов "Росатома". "Красный котельщик" делает всего 3-4 котла такой мощности в год (это непростое производство), заказы на которые расписаны на много лет вперед, главным образом для модернизации ряда ГРЭС и развития энергетики Дальнего Востока. Котлов в ближайшую пятилетку, чтобы построить ЦОД на угольной генерации, не имеется. К вопросу о том, что "купим в Китае", мы вернемся несколько позднее.

Вопрос второй - турбины-то у вас есть? Чтобы иметь ЦОД на 100 МВт, надо иметь не менее 6 газотурбинных установок по 25 МВт каждая, по схеме: пять в работе - одна в резерве. Между тем, мощные газовые турбины ГТД-110М (ОДК) - 2-3 штуки в год, все расписаны по программе модернизации ГРЭС; ГТЭ-65 и ГТЭ-170 ("Силовые машины") - 4-6 штук в год, законтрактованы "РусГидро" и "Интер РАО"; ГТА-16, ГТЭ-25 (ОДК-Пермские моторы и ОДК-Авиадвигатель) - 18-22 турбины в год, все законтрактованы "Газпромом" и "Новатэком" для газопроводов и заводов СПГ. Также, к турбине нужен генератор. Однако, производство мощных генераторов ("Электросила" и другие предприятия) ограничено 12-15 штуками в год, главным образом для нужд модернизации ГРЭС. Таким образом, все производство турбин и генераторов, какое есть в России, все законтрактовано и идет на самые неотложные нужды. Более того, по имеющимся прогнозам, потребности в турбинах и генераторах для модернизации ГРЭС в ближайшую пятилетку значительно вырастут.

Теперь время для истерического вопля: "Мы все купим в Китае!". Нет, не купите. Китай делает много котлов большой мощности и турбин, но при этом почти все они идут на оснащение соственных тепловых электростанций, а что остается для экспорта - расписано по ряду программ с Пакистаном, Бангладеш, Индонезией, Вьетнамом и другими странами, развивающими энергетику при участии Китая. Получить что-то с Китая крупное энергетическое можно будет не ранее 2023 года. К тому же, стоимость оборудования для теплового энергоблока мощностью 660 МВт (меньше теперь Китай не строит; менее мощные турбины сняты с серийного производства ввиду политики укрупнения генерации и улучшения КПД установок) составляет порядка 500 млн долларов. Насколько известно, теперь нельзя перевести такую сумму в Китай для покупки энергетического оборудования из-за угрозы вторичных санкций со стороны США.

Нынешние недоменеджеры и недоруководители - это наследники тех, кто крушил, пилил и распродавал советское тяжелое машиностроение, в частности, энергетическое, под лозунгом: "Все купим за границей". Вот тот же Илья Середюк в 1990-е годы учился в Кузбасском техническом университете и уже через год после окончания в 1997 году стал советником по экономике первого заместителя губернатора Кемеровской области. Как говорили в то время, "попал в обойму". Причем в обойму как раз тех, кому советский тяжмаш был не нужен. В 1989 году в РСФСР в год выпускалось 32-38 штук котлов более 500 тонн пара в час, 26-30 штук паровых турбин более 100 МВт и 28-32 штуки турбогенераторов к ним. Это производство позволяло ежегодно комплектно вводить 8 ГВт новой тепловой мощности. От этого производства осталось хорошо если одна пятая часть. И у вас попросту нет возможности исполнить публично высказанное обещание.

Нет, разумеется, можно сделать так, как они привыкли: построить ЦОД, забыв при этом про собственную угольную генерацию, да и подключить его к сетям "Кузбассэнерго". Только необходимо помнить, что энергосистема Кузбасса дефицитна, дефицит мощности на пиках составляет 700-900 МВт, в значительной степени потому, что оборудование электростанций сильно изношено и подолгу простаивает в ремонте. Повесить на энергосистему Кузбасса ЦОД на 150-200 МВт (это будет 3,7% от общего потребления, 4,4% к собственной генерации и 22% к имеющемуся дефициту) означает создать себе целый ряд трудноразрешимых проблем.

Впрочем, вряд ли можно сомневаться в том, что именно так и произойдет. Рапорт об успешном успехе ведь дороже всего?

Lx: 6051