Медь из Гоби пережила протесты на экспортной дороге и бесконечные споры с Rio Tinto о дележе прибыли. В октябре ее притормозила вещь куда более будничная, техническая модернизация на китайской стороне границы. Пока на соседнем пункте пропуска внедряли систему распознавания лиц водителей, концентрат с крупнейшего рудника страны уезжал к покупателям с огромными задержками.

Ограничения на переходе Гашуунсухайт, по данным оператора рудника Оюу-Толгой, начались 15 октября. За две недели отгрузки медного концентрата в Китай сократились примерно на 70%, а вместо обычных 13 колонн в сутки границу пересекали около четырех. Широко об этом заговорили только 28–29 октября, когда компания выступила с заявлением, назвав причины ограничений неизвестными, а историю подхватили мировые агентства.

Монгольские пограничники, впрочем, причину знали или по крайней мере называли. Они связали сбой с работами на китайском пункте Ганцимаоду, где монтаж и обслуживание новой системы с августа снижают пропускную способность. Изначально ремонт объявляли на месяц. Затем китайская сторона сообщила, что закончит его к 31 декабря.

Местные СМИ оценили сокращение медного экспорта примерно в 300 миллионов долларов, а при сохранении ограничений до конца года потери, по тем же оценкам, дошли бы до 1,2 миллиарда. Досталось и углю. По данным финансового ведомства, с августа его экспорт через Гашуунсухайт упал на 40%. Правительство поручило нескольким членам кабмина выехать на границу и встретиться с китайскими властями, а глава министерства дорог и транспорта заверил, что о политических причинах ограничений ему ничего не известно.

«С монгольской стороны никаких проблем с границей, таможней и пунктом пропуска нет», — заявил министр финансов Монголии Мэндсайхан Загджав.

Мэндсайхан Загджав
Фото: www.parliament.mn

Глава Минфина добавил, что заложенный в бюджет план по экспорту 90 миллионов тонн угля и план по меди уже выполнены. Поэтому на бумаге годовые показатели не пострадали. Но до конца года оставалось два месяца, и останавливать вывоз сырья правительство позволить себе не могло.

Развязка наступила быстрее, чем можно было ожидать. 4 ноября Оюу-Толгой сообщил, что ограничения сняты и за сутки границу пересекли 13 колонн, столько же, сколько до замедления. От первых громких сообщений до снятия ограничений прошло шесть дней. Причем о восстановлении угольных отгрузок через Гашуунсухайт официально пока не сказано ничего.

Цена такой паузы хорошо видна по структуре экспорта. В прошлом году уголь и медный концентрат дали 82,3% товарных поставок Монголии за рубеж, а 89,4% всего экспорта ушло в Китай. Горнодобыча обеспечивает около четверти ВВП. За девять месяцев этого года страна, по имеющимся данным, вывезла около двух миллионов тонн медного концентрата. Продукция же Оюу-Толгоя идет через единственный пункт пропуска, и альтернативного маршрута у нее нет.

Оую-Толгой
Фото: riotinto.com

Это не означает, что Пекин может позволить себе такие паузы без последствий. В прошлом году Монголия обеспечила около половины китайского импорта коксующегося угля, а аналитики металлургического рынка предупреждали, что задержки могут сказаться на поставках сырья для части медеплавильных заводов северного Китая. Не исключено, что именно это ускорило наладку системы.

Однако зависимость здесь несимметричная. У Китая есть и другие поставщики концентрата, а для монгольского бюджета каждая неделя простоя оборачивается провалом в поступлениях. Когда в июне протестующие перекрыли экспортную дорогу, Оюу-Толгой оценивал недополученные государством налоги и роялти примерно в 35 миллиардов тугриков (около 10 миллионов долларов) за неделю полной остановки.

Если приложить эту оценку к октябрю, когда поток сократился примерно на 70% на три недели, бюджет недосчитался порядка 70 миллиардов тугриков, или около 20 миллионов долларов. Правда, это скорее отложенные деньги, чем потерянные, ведь концентрат никуда не делся и уедет к покупателям позже.

Неприятной история вышла и для Rio Tinto, которой принадлежат две трети проекта. На Оюу-Толгой приходится больше половины всей меди, которую добывает компания, а продажи учитываются в момент, когда покупатель забирает концентрат на границе, так что любая очередь сразу сдвигает выручку.

Неделя выдалась тяжелой для рудника и без пограничных историй. 29 октября, когда о падении экспорта писали уже все, под землей произошел сейсмический обвал. Из 15 пострадавших рабочих двое попали в больницу, их жизни ничего не угрожает. 4 ноября, в один день со снятием ограничений, компания сообщила, что добыча вернулась в обычный режим, хотя комиссия еще выясняет причины обрушения. Получается, что за короткий период времени крупнейший проект страны трижды давал сбой, и каждый раз по новой причине.

Выход из ситуации вроде бы уже строится. Между Гашуунсухайтом и Ганцимаоду прокладывают железную дорогу с двойной колеей под монгольский и китайский стандарты, общая протяженность путей около 33,5 километра. Открыть ее планируют в 2027 году. Это будет лишь вторая железнодорожная связь между странами почти через семьдесят лет после линии Эрэнхот–Замын-Ууд. Рельсы сократят длинные колонны грузовиков и, возможно, часть проблем с досмотром водителей. Но правила прохода через границу по-прежнему будет устанавливать Пекин.

Фото: mongolianminingjournal.com

Эпизод пришелся на разгар спора о том, кому достанутся первые дивиденды Оюу-Толгоя. Правительство рассчитывает получить в 2027 году около 3 триллионов тугриков (примерно 840 миллионов долларов), хотя сама компания эту сумму пока не подтверждала. Изначально кабмин собирался направить триллион в Сберегательный фонд, а два триллиона потратить на энергетику и образование. Но 23 октября законопроект отозвали после онлайн-голосования, в котором около 56 тысяч из 96,6 тысячи участников высказались за накопление.

3 ноября президент предложил раздать дивиденды гражданам напрямую, а петицию о прямых выплатах, по сообщениям местных СМИ, поддержали больше ста тысяч человек. Министр финансов еще 14 октября напоминал, что закона о выплате дивидендов наличными нет, а по закону о Фонде национального благосостояния эти деньги должны поступать в Сберегательный фонд.

После октября все эти планы выглядят куда менее надежно. Деньги, которые уже мысленно разложили по семейным бюджетам, зависят в том числе от того, сколько грузовиков в сутки пропустит китайский пограничник и как быстро он освоит новое оборудование.

Монголия отделалась сравнительно легко. Формально никакого давления не было, хватило технической модернизации без внятных сроков. Вопрос теперь не в том, повторится ли подобное, а в том, сколько недель Улан-Батор продержится в следующий раз, прежде чем снова отправит министров на переговоры к пограничному шлагбауму.

Фото: gettyimages.com

Lx: 6760