Монголия выносит тему авиатоплива на уровень межправправительственных договорённостей с Россией. Для Улан-Батора это уже не просто разговор авиакомпаний с трейдерами, а вопрос устойчивой работы аэропорта «Чингис-Хан» и всего транспортного контура страны. Без постоянного доступа к керосину планы по росту в авиации и туризме могут заглохнуть.

12 апреля 2026 года премьер-министр Ням-Осорын Учрал на встрече с послом России Алексеем Евсиковым сообщил, что проект дополнительного протокола прошёл профильные комитеты парламента и получил одобрение. В Москву должна поехать делегация во главе с министром промышленности и минеральных ресурсов Гонгориным Дамдиннямом, который подпишет документ на уровне правительств двух стран.

Базой для протокола стало межправительственное соглашение, подписанное в сентябре 2024 года во время визита Владимира Путина. В нём закреплены годовые поставки до 1,9 миллиона тонн нефтепродуктов, из которых 60 тысяч тонн приходятся на авиакеросин. Монголия традиционно закрывала до 97% потребности в нефтепродуктах за счёт российского импорта, а соглашение вывело эту зависимость на формальный уровень с прописанными объёмами и сроками.

На старте эти объёмы выглядели комфортно для монгольской авиации. За два года аэропорт «Чингис-Хан» вышел на полную мощность, добавились рейсы в города Восточной Азии и Европы, усилился транзит, и базовый объём по керосину из запаса превратился в жёсткий лимит. В 2024 году «Чингис-Хан» впервые в истории монгольской гражданской авиации обслужил 2 миллиона пассажиров за год. Для страны с населением чуть больше 3 миллионов человек это уже другой масштаб спроса на рейсы и авиатопливо.

В марте 2026 года к этому внутреннему давлению добавился внешний фактор. На фоне кризиса на Ближнем Востоке Китай остановил экспорт нефтепродуктов, сосредоточив ресурс на внутреннем рынке. Уже в начале апреля монгольское Министерство промышленности заявило, что закупки топлива, включая авиакеросин, будут выстраиваться вокруг России.

Российский импорт должен покрыть 100% потребности Монголии в нефтепродуктах, а контракт по бензину АИ‑92 с фиксированной ценой действует до конца 2026 года. Для страны без собственного нефтеперерабатывающего завода это превращается не в разовый манёвр, а в новую опору.

Дополнительный протокол на этом фоне закрепляет новый расклад. Россия остаётся главным поставщиком нефтепродуктов, а авиационный керосин выделяется в отдельную чувствительную позицию, за которую отвечает не только профильное министерство, но и премьер. Для российских компаний это сигнал о долгом и понятном спросе с заранее обозначенными объёмами по керосину и моторному топливу. Для монгольской стороны это оформленные обязательства партнёра по объёмам и условиям поставок, включая готовность Москвы поддерживать стабильные отправки на фоне нестабильности на мировом рынке топлива.

Под новый уровень связки Улан-Батор подтягивает и инфраструктуру. В апреле Министерство промышленности объявило о строительстве в стране резервуаров под российские нефтепродукты общей ёмкостью 150 тысяч тонн с вводом в эксплуатацию в 2026 году. Хранилища планируют разместить рядом с ключевыми железнодорожными узлами и крупными потребителями, чтобы сократить плечо доставки до аэропорта и крупных городов. По объёму это несколько недель нынешнего внутреннего спроса, что позволяет уйти от режима «живём от состава до состава» и держать рабочий запас на пиковые периоды.

Параллельно власти пытаются хоть частично ослабить эту привязку за счёт собственной переработки. В аймаке Дорноговь строится первый монгольский нефтеперерабатывающий завод. Проект финансируется за счёт льготного кредита Индии объёмом около 1,7 миллиарда долларов. Это о один из крупнейших проектов в истории индийских программ поддержки за рубежом.

Мощность завода около 1,5 миллиона тонн нефти в год, на выходе бензин, дизель и сжиженный газ. Индийская сторона отмечала, что стройку задерживали ковидные ограничения и короткий строительный сезон в условиях зимних температур до минус 30–35 градусов. В конце 2025 года власти оценивали готовность объекта примерно в 50%, запуск завода намечен на 2028 год. По прогнозам предприятие сможет закрывать до 75% внутреннего спроса по моторному топливу, но зависимость от импортного авиакеросина полностью не уйдёт.

Для экономики это означает жёсткую привязку авиации к стабильности поставок керосина. Пассажиропоток через «Чингис-Хан», загрузка отелей и часть деловой активности завязаны на предсказуемость снабжения. Сбой в цепочке быстро превращается в задержки и отмены рейсов, а дальше — в просадку по туризму и сервисам. На этом фоне вопрос авиатоплива уже не мог оставаться внутри отрасли и вышел на уровень кабинета министров, который согласовывает протокол с Россией и решения по инфраструктуре.

Ставка на российское направление выглядит разумным и понятным решением, но усиливает зависимость от одного источника. Монголия получает доступ к крупному поставщику с межправительственным соглашением и прописанными объёмами по нефтепродуктам и авиатопливу. Взамен растёт чувствительность к экспортной политике Москвы, санкционным ограничениям и устойчивости транзитных маршрутов.

В сухом остатке российский керосин на ближайшие годы остаётся для Монголии опорой, а не запасным вариантом. Дополнительный протокол и сопутствующие проекты — попытка превратить эту зависимость в управляемый инструмент, а не в источник постоянного стресса. Для Улан-Батора это выбор в пользу предсказуемости с понятной ценой в виде привязки к одному поставщику.

Фото: LiveJournal, блог russos

Lx: 5566