Монголия продолжает делать ставку на уголь — ресурс, на котором страна давно и прочно выстроила свою экономику. Но на этот раз речь идёт не просто о наращивании добычи и экспорта. Проект промышленного освоения месторождения Бортээг задуман как попытка усложнить модель и добавить управляемости, инфраструктуры и долгосрочных решений там, где раньше доминировала логика быстрого вывоза сырья.

Месторождение расположено в Дундговьском аймаке и входит в группу стратегических угольных месторождений, находящихся под контролем компании «Эрдэнэс Тавантолгой». Речь идёт о коксующемся угле, который в перспективе может использоваться как для экспорта, так и для внутренних металлургических нужд.

Участок включён в ресурсный контур Таван-Толгоя, совокупные запасы которого по стандартам JORC оцениваются примерно в 7,4 миллиарда тонн, что задаёт проекту долгий горизонт и понятный масштаб, даже несмотря на отсутствие отдельной детальной оценки запасов именно Бортээга.

В начале января правительство Монголии объявило о подготовке к промышленному освоению месторождения и сформировало рабочую группу, которая будет сопровождать проект. Уже 9 января власти запустили открытый международный конкурс предложений — фактически это приглашение к торгу для крупных игроков, готовых заходить в долгосрочный угольный проект с серьёзными капиталовложениями. Это выводит Бортээг в разряд политически и экономически значимых проектов.

Условия, которые предлагает Улан‑Батор, заметно отличаются от классического для развивающихся стран сценария «добыли — вывезли». Власти подчёркивают четыре ключевых принципа: рыночное ценообразование, сохранение основной части прибыли в стране, приоритет глубокой переработки и прямое пополнение Национального фонда богатства за счёт угольных доходов.

Иными словами государство хочет не просто получить разовый приток инвестиций и налогов, а встроить проект в более широкую архитектуру — с накоплением капитала и ростом добавленной стоимости внутри экономики. Для потенциального инвестора это дополнительный уровень требований, но для самой Монголии — попытка перейти в другую лигу ресурсной политики.

Макроэкономический фон пока играет на стороне таких инициатив. К началу 2026 года Монголия подошла с устойчивыми темпами роста, во многом обеспеченными сырьевым сектором. По оценкам Азиатского банка развития и ЕБРР, экономика страны в 2025 году прибавила около 6%, а в 2026-м темпы роста, как ожидается, останутся в диапазоне 5,5–5,9%.

Экспорт угля по-прежнему остаётся ключевым источником валютной выручки и доходов бюджета. На этом фоне показательно выглядит рост международных резервов, которые за 2025 год увеличились с 4,76 до 7 миллирадов долларов, обеспечив Улан-Батору больший запас прочности и пространство для манёвра в денежно-кредитной политике. В такой конфигурации проект Бортээг логично вписывается в общую картину как потенциальный генератор экспортных доходов.

В практическом плане промышленное освоение Бортээга означает дополнительные объёмы добычи в составе кластера Таван-Толгой, рост налоговых поступлений и приток валюты, а также дополнительную нагрузку на транспорт и энергетику. Проект создаёт эффект домино, усиливая результат других государственных инициатив и поддерживая развитие инфраструктуры.

Отдельного внимания заслуживает привязка проекта к Национальному фонду богатства. При жёстко закреплённом механизме перечислений и прозрачных правилах использования средств Бортээг может со временем стать устойчивым источником формирования финансовой подушки страны, а не ограничиться ролью поставщика доходов для текущего бюджета.

С точки зрения рынков главный клиент для угля Бортээг очевиден — это Китай. На него уже приходится до 80% внешней торговли Монголии, а двусторонний товарооборот достиг 16,5 миллиарда долларов, при заявленной цели поднять его до 20 миллирадов.

На недавних встречах с участием деловых кругов двух стран обсуждались как раз вопросы сотрудничества в горнодобыче, в том числе чувствительные темы роялти, налогов и регуляторных требований для инвесторов. Географическая близость, существующие железнодорожные и автокоридоры и востребованность монгольского угля в китайской энергетике создают для Бортээг комфортное окно спроса. Но одновременно это и концентрационный риск.

Китай постепенно усиливает «зелёную» повестку. Мир движется к декарбонизации, и спрос на уголь становится менее предсказуемым. Новые контракты по-прежнему заключаются, но с более жёсткими требованиями. Международные банки и страховые компании тоже могут проявлять осторожность, а значит, проект должен оставаться экономически жизнеспособным даже в таких условиях.

Есть риски, связанные с логистикой и инфраструктурой. Пропускная способность железных и автомобильных дорог и состояние пограничных переходов ограничивают объёмы перевозок. Одновременное строительство крупных проектов вроде «Силы Сибири-2» в регионе создаёт дополнительное давление на транспортную сеть. Любой сбой может «съесть» маржу проекта, а увеличение добычи без расширения инфраструктуры приведёт к заторам, удорожанию перевозок и потере конкурентоспособности монгольского угля на китайском рынке.

Третий риск связан с внутренними правилами и политикой Монголии. Растущий общественный запрос на справедливое распределение доходов даёт правительству стимул пересматривать условия контрактов. Для инвесторов это создаёт неопределённость, а для государства — риск подорвать репутацию надёжного партнёра, если баланс интересов будет найден неудачно.

В итоге Бортээг — парадоксальный проект. С одной стороны, это добыча и экспорт угля в Китай, что сохраняет зависимость от сырья и одного ключевого рынка. С другой, заложенные требования глубокой переработки, накопление в Национальном фонде богатства и привязка к инфраструктурным проектам дают шанс превратить угольный цикл в ресурс для модернизации.

Чем в итоге станет Бортээг для Монголии — очередным витком сырьевой спирали или точкой разворота — зависит не столько от мировых цен на уголь, сколько от качества институциональной среды вокруг проекта. Если доходы будут расходоваться на текущие нужды, страна лишь крепче закрепится в роли поставщика угля. Если же правила позволят направлять значительную часть ренты на переработку, промышленность и развитие человеческого капитала, проект может стать примером того, как поздний угольный проект открыл путь к менее сырьевой экономике.

Фото: unuudur.mn

Lx: 6435